Редьярд Моретти

Модератор: Deidara-senpai

Редьярд Моретти

Сообщение Notranda » 28 фев 2013, 21:13

СЕРИЯ 3

Тяжелые кольца толстой цепи наручников звенели стальным холодом в такт каждого шага заключенного. Он шел вперед по залу с камерными блоками, как лошадь, взятая в кольцо вооруженными хозяевами, – опустив голову, расслабленный, сутулый. Длинные седые волосы слегка колыхались, свисая на широкие плечи сосульками. Казалось, в порочной душе заключенного – если она вообще у него была – окончательно пропала вера в себя и в милость жизни.
Изображение

Следуя за охранниками, Стивен пронесся через длинный замысловатый путь, который так и не отложился в памяти. Спустившись по лестнице на цокольный этаж, мужчина оказался в пустом помещении, освещенном ослепительно яркой лампочкой. Никакой мебели там не было, ни стола, ни стула – ничего. Просто куб с полым нутром, наполненный человеческими телами. Едкий запах строительных материалов и железная дверь, покрытая пылью. Стивен даже на секунду взгрустнул. Одиночество накинулось на него и так же быстро испарилось, когда позади, по лестнице, торопливо застучали тяжелые каблуки. Это был весельчак Джон, самый безотказный сотрудник тюрьмы.
– Вальдемар, ты как? – ободряюще поинтересовался парень.
Заключенный, плотно стиснутый между двумя охранниками, не оборачиваясь, один раз кивнул и снова опустил голову, коснувшись подбородком груди. Брауна не покидала мысль, что это преступное отродье чуяло страх, как пес, и специально избегало взгляда в глаза. Может быть, не так уж он и страшен?
– Вальдемар, мы идем в комнату допроса. Там следователь Стивен Браун введет тебе небольшую дозу успокоительного и задаст несколько вопросов. Прими это как должное и отвечай честно. Надзиратели Роберт и Кларк снимут наручники, чтобы ты чувствовал себя уверенно. Но учти, вставать с места запрещено в целях безопасности. Я буду держаться рядом и следить за тобой. – Джон стукнул двумя пальцами по пистолету, пристегнутому на поясе, и поделился чудесной улыбкой с Брауном. Тяжелая атмосфера вновь налилась жизнью, а железная дверь с мучительным скрипом отворилась после двух поворотов ключа.
Изображение

Охранники провели Вальдемара в комнату допроса и посадили на стул. Здесь оказалось намного просторнее и свежее, но мрачнее, нежели в предыдущем помещении. Грубый металлический стол, три стула, металлическая кушетка в углу. Вентиляционная труба на потолке была закрыта толстой решеткой. С нее свисали вековые нити паутины, которые волнообразно колыхались от потока воздуха.
Заключенный сидел слишком расслабленно, выглядел измотанным, покачивался в разные стороны и едва удерживал равновесие, чтобы не упасть на пол. Стивен недоумевал. От камерного блока до комнаты допроса идти всего ничего: почему Вальдемар устал так быстро?
– Список вопросов и дело у вас с собой? – надзиратель Джон положил на стол шариковую ручку и чистый лист бумаги.
Стивен гордо сел напротив заключенного, кашлянул, усмехнулся и твердо заявил:
– Вопросы придут сами собой, а дело Вальдемара за пять лет я заучил, как школьные стихи.
– Надо же. Хорошая у вас память, я бы так не смог. – Джон придвинулся чуть ближе к столу и подмигнул охранникам. – Ребят, вы пока последите за заключенным, нам нужно перекинуться парой слов.
Мужчины скрылись за дверью комнаты допроса, оставив Вальдемара под надежным присмотром.
Изображение

– Стивен Браун. Подумайте еще раз, что вы делаете. Скополомин – это мощный алкалоид с седативным действием. Он вызывает помутнение сознания, понижает артериальное давление, угнетает дыхательную деятельность и сокращает частоту сердечных ударов. Не отрицаю, возможно, заключенный – редкий крепыш, а два миллиграмма для него – всё равно что детская дозировка для обычного мужчины. Подействует скополомин в любом случае, какая бы фантастическая сила воли у Вальдемара ни была. Я видел копию отчета о допросе, который провел ваш лучший сотрудник. Там действительно указано, что заключенный не проронил ни слова. Но препарат подействовал, как обычно. Симптомы после введения допустимой дозировки были видны невооруженным глазом...
Изображение

– Разумеется, скополомин не мог не подействовать! Я тогда имел в виду совсем другое – парадоксальный самоконтроль! – подтвердил Стивен, впиваясь глазами в лицо Джона. Но заинтересованности не уловил: тот никак не отреагировал.
Браун быстро осмотрелся по сторонам, но взгляду было не за что зацепиться: голые стены, давящее пустотой пространство... Волей-неволей пришлось снова обратиться к надзирателю:
– Кстати, вы заметили, как Вальдемара шатало, когда мы привели его в комнату допроса?
Изображение

– Джон, сюда, скорее!.. – раздался пронзительный голос охранника.
В комнате допроса Стивен увидел неожиданное зрелище. Заключенный растянулся на полу, опираясь на полусогнутые руки, его мощное тело обмякло, стало вялым и неподвижным, а голова безжизненно болталась, словно силы в первую очередь покинули ее. Охранники безмолвствовали.
– Вальдемар!!! – Джон в панике подбежал и схватил его руку. – Господи, парень, ты чего? Холодный как лед! Ну почему раньше не сказал, что тебе плохо?
– Я вызову скорую! – один из охранников обрел дар речи.
– Да, давай! Пусть кто-нибудь из вас дойдет до приемной и проводит сюда врачей. Я останусь здесь, – с дрожью в голосе велел надзиратель.
– Мы вместе, мигом! – хором откликнулись ребята.
– Вот и отлично.
Придерживая обмякшего от слабости заключенного, Джон тут же мастерски спрятал маску испуга и натянул новую, деловитую.
– Браун, вы уж извините, но допрос отменяется. Это сердечный приступ. У Вальдемара однажды случилось такое в позапрошлом году. За два года ни разу не повторилось, медицинская экспертиза не подтвердила ничего серьезного, вот мы и расслабились. Если нетрудно, помогите поднять его и уложить на кушетку.
– Конечно, – произнес Стивен, и его надежды вмиг рассыпались, как старый мост из гнилых досок. Всё посерело и потеряло сок жизни. Ему никогда не попасть на другой берег, к равнинам с плодородной землей, если заключенный не поправится. Почему жизнь Брауна необратимо катится в бездну? Будь проклят этот полудохлый Вальдемар!
Тяжелое, едва слышимое хриплое дыхание заключенного то прерывалось, то снова восстанавливалось, как у утопленника. Несколько глубоких резких вдохов – и гробовая тишина, страшная, леденящая душу. Слушать такое было отвратительно. Брауна охватывало незнакомое ощущение, будто рядом витал предвестник смерти. Но надежда, возможно, останется жива, если помочь Джону.[/size]
Изображение

– Вот так, хорошо, давай-давай, дыши глубже, пожалуйста! Врачи прибудут с минуты на минуту! Потерпи немного, совсем немного, прошу тебя! – бормотал под нос Джон, затаскивая вместе со Стивеном неподъемную тушу заключенного на металлическую кушетку.
Когда тот улегся поудобнее, то стал обеспокоенно ворочать головой и мучительно стонать.
– Что такое? – настороженно спросил надзиратель.
Вальдемар напрягся и что-то просипел. Джон не разобрал его слов:
– Воды принести? Не слышу тебя, повтори! Воды? Или что? – парень навострил уши и замер. Заключенный захрипел опять.
Изображение

– Всё, теперь понял. Браун, последите за ним, я сбегаю на первый этаж, принесу ему попить. Возьмите мое оружие на всякий случай! – надзиратель кинул Стивену кобуру с пистолетом и скрылся, громко хлопнув дверью.
В комнату допроса влетел сильный поток свежего воздуха, от которого заморенный мозг Брауна мгновенно заработал, как после кружки крепкого кофе. Пока светловолосый парень наворачивал круги по лестницам и бесконечным коридорам, Браун наконец-то мог на время сорвать с себя постылую маску приличия.[
Изображение

– Слышь, сердечник ты наш, ну что мне с тобой делать, а? – вполголоса прошипел Стивен, неторопливо подбираясь к кушетке с Вальдемаром. Тот дышал с трудом, его грудь прерывисто содрогалась под тонкой черной майкой. Глаза были сомкнуты, рот приоткрыт, а седые волосы растрепаны.
– Хочешь, для начала освежу память? Чем занималась твоя свора тринадцать лет назад в подвале заброшенного выставочного центра, который так и не достроили из-за нехватки средств? Я от тебя не отстану и все равно выдавлю эту информацию, понял? Отловлю всех твоих подонков, как крыс! Рассажу за решетки! Не сегодня, так завтра или послезавтра! Не хочешь по-хорошему – значит, будет по-плохому! И не надо со мной играть в молчанку, пожалеешь! Да, кстати, а что означает клеймо из дву-ух...
Изображение

Дальше Браун не смог произнести ни слова.
Резкая боль в руке, невыносимая до слез, словно удар тысячи кинжалов, молниеносно парализовала тело, а резкий хруст собственных костей, кажется, где-то в плече, оглушил правое ухо. Это была чудовищная мука, от которой хотелось лезть на стену и орать, но из сдавленного горла вырывалось только глухое кряхтение, и то с трудом. Стивен не мог понять, что произошло. Внутри всё затряслось в конвульсиях под действием дикого адреналина. От нехватки воздуха в ушах зазвенело, как после взрыва гранаты на поле боя. Стены, потолок, пол покрылись матрицей из мелких крупиц, которые размножались с бешеной скоростью и сливались в мертвую черную точку, в единое страшное месиво. Далее последовал резкий удар чем-то острым в ногу, но уже не такой мучительный.
Изображение

Только спустя несколько секунд Стивен понял, что случилось. Попытался схватиться за горло и освободить проход для воздуха, как вдруг наткнулся на чью-то мощную руку, которая ослабила хватку. Картина потихоньку прояснялась. Пряди длинных седых волос, бездушные глаза, будто покрытые ледяной сталью, и до боли знакомый перекошенный рот...
– Ты мой свет в окошке! Я так ждал тебя, – произнес голос; приглушенный, с легкой хрипотцой, он словно принадлежал тому, кто только что очнулся от сна.
«Что еще за бред?»
Стивен решил, будто сходит с ума, хотя это была суровая реальность, которая превзошла саму себя.
Изображение

Вальдемар тяжело выдохнул, крепко сжал кулаки и медленно встал с кушетки, гордо расправив сильные плечи. Бросил на Стивена печальный взгляд, а потом, приглядевшись к полу, наступил на пистолет Джона и пнул его в дальний угол.
– А ведь ты мой первый посетитель за все бесконечные годы, что я гнил здесь. – Заключенный схватил Брауна за грудки и, усадив силой на стул, как куклу, добавил: – И последний.
– Что значит последний?
Трудно было поверить ушам. Вальдемар неожиданно заговорил! Но труднее всего – в потерю чувства страха за свою жизнь. Как такое возможно?
Ответа на вопрос так и не последовало. Немного отдышавшись и придя в себя, Браун понял, что нужно немедленно защититься и остановить заключенного, пока шкура цела.
Будь проклят сегодняшний день, сама идея прийти сюда и это чудовище по имени Вальдемар! Пусть всё горит в огне, но Стивен должен, превозмогая боль, добраться до оружия! Попробовать, что ли, доползти на руках, как учили в армии?
Но тело окончательно перестало слушаться его. Мужчина с грохотом рухнул на пол и случайно прикоснулся к твердому длинному предмету, торчащему из ноги, отчего в мышце возникло острое неприятное ощущение. Оно плавно разливалось по ноге и медленно текло вверх, распространяя странное опьянение, совершенно не похожее на привычное алкогольное.
Изображение

«О нет, только не это!» – закричал мысленно Стивен, но для гнева и других эмоций уже не осталось места. Шприц с «сывороткой правды»! Вальдемар ввел ему раствор в ногу – весь до последней капли. Дела плохи. «Чертов симулянт! Какой же я дурак, так наивно повелся на его предсмертные вздохи! И надзиратель дурак... А кстати, где он?»
Заключенный как ни в чем не бывало величаво присел на стул, с которого ранее Стивен свалился от приступа бессилия, отбросил с лица пакли седых волос и уставился на лежащую жертву печальными железными глазами.
– Стивен Браун. Как я рад, что ты пришел. Как я тебе благодарен. Просто слов нет. Это переломный этап в моей жизни и во всей истории. Твой провал станет моим триумфом. Я сейчас выйду отсюда и наконец-то исполню задуманное – а ты упокойся с миром.
– Убьешь меня? Да подожди, подожди ты! Это моя работа, я ни в чем не виноват! Прости, если был дерзок. Ради жены и детей моих – пощади! – оправдывался Браун, судорожно мотая головой и тряся руками.
– Не бойся, я тебя и пальцем не трону. Благоразумнее будет оставить твою жизнь на произвол необратимым обстоятельствам. А они уже не за горами, – с горестью отозвался заключенный.
– Что ты несешь? Откуда тебе знать, когда я помру? – мужчина, борясь с действием препарата, чудом выжал из себя бурную эмоцию.
Изображение

– Я чувствую это.
Вальдемар нахмурил густые прямые брови и с жалостью провел грубыми пальцами по взъерошенным волосам Брауна. Резкий всплеск отвращения, словно яд, растекся по телу Стивена. Он понимал, насколько страшные вещи говорил заключенный, но проникнуться в их дремучий лес и ощутить всю полноту не мог, парализованный под действием скополомина. Возможно, преступник специально тянул время, ожидая, когда «сыворотка правды» окончательно подействует, чтобы обезопасить себя перед побегом.
– Ты что, пророк? – пробормотал заплетающимся языком Стивен.
– Нет, – коротко ответил Вальдемар и указал пальцем на клеймо из двух латинских букв «NS», выжженных на запястье.
– Знаешь такую поговорку: «Рожденный ползать летать не может»? Так вот, вы с Джоном – земляные черви, а я сокол. Браун, далеко не каждому дано пробить головой потолок и выжить. А я смог. Мне искренне жаль, но так было задумано изначально. В природе всё закономерно, она жертвует слабыми ради господства сильных. Твои роковые ошибки, из-за которых ты плачешь по ночам в подушку, не пропали без пользы делу. Я беру все предначертанные подарки от жизни, а сегодня мне вдвойне повезло. Так что я тебе безмерно благодарен. Прости, не воспользоваться твоей беспомощностью просто не могу. Нужно завершить массу незаконченных дел и воплотить некоторые идеи. А потом... общество и твой привычный мир кардинально изменятся. Но ступить на порог нового строя ты не успеешь... Подумай перед смертью о себе и смирись. Других вариантов просто не остается. Тогда страхи немного отступят, на душе станет легче. Спасибо, что навестил меня и даровал свободу. Упокойся с миром.
Изображение

– Да пошел ты! Не тебе решать, сколько мне жить! Я тебя из-под земли достану вместе с твоими сообщниками! И покончу с вашей больной идеей о перестройке! Слышишь? Из-под земли! – Браун изо всех сил старался говорить громко, яростно, но не получалось: голос пропадал в самом горле и вырывался едва понятными отрывками.
В ответ заключенный взял Стивена за грудки, слегка приподнял, поднес его бессильно болтающуюся голову к лицу и поцеловал в лоб. Мужчина скорчился от омерзения, хотел было сопротивляться, но от слабости не смог даже поднять руку. Страшные слова о скорой смерти заполнили голову Брауна от края до края, как мерзкий ком грязи, не оставив места для других мыслей. Так впору и с ума сойти. Забыть о них не получалось: «сыворотка правды» лишала всякой воли.
За дверью знакомо застучали звонкие каблуки. Они отдавались в голове Стивена эхом, искаженным и заторможенным. Это Джон спускался по лестнице. Значит, в жизни еще есть хоть капля справедливости! Всё не так уж и плохо!
Изображение

– Умоляю, быстрее! Хоть бы ты был вооружен! Пожалуйста, останови это чудовище! – Браун погрузился в пустоту, но краем мозга понимал, насколько всё плохо, и мямлил что-то неразборчивое, а его язык то и дело по-собачьи вываливался изо рта.
Вальдемар аккуратно положил неуправляемое тело Стивена на пол и последний раз посмотрел на него с грустью. Рот заключенного не был перекошен, как при первой встрече. В нем тоже была грусть. Чудовище, величественное и страшное, разорвало оковы. Проиграл мягкотелый Джон, проиграл ничтожный Браун. Да, теперь Браун считал себя именно таким, и чувствовал себя до боли отвратительно. Слова о смерти будто разъедали кислотой внутренности, превращали в ничто былые мечты и надежды, некогда сиявшие в глазах, как жаркое техасское солнце.
Стивен не мог и подумать, что чужие бредни станут для него равносильны смертному приговору. Они, как заноза, впились в самый центр мозга и распространяли заражение по здоровым тканям. Чем же таким удивительным обладало это чудовище? Прозрением? Паранормальными способностями? Трудно понять, но ясно было только одно: Вальдемар не врал. Браун всем существом чуял это: услышав о грядущей смерти, он ни на секунду не усомнился – впервые за свои сорок три года.
Изображение

Препарат погрузил его в безмолвие и тоску, пропитанную отчаянием и жалостью к себе. Теперь оставалось только ждать Джона и наблюдать за заключенным, который только что взял со стола шариковую ручку, сжал ее в кулаке острием вниз и настороженно впился глазами в дверь. Притаился подобно хищнику, прислушиваясь, как по ту сторону добыча торопливо отпирала сложный замок.
Изображение
Аватара пользователя
Notranda
Новичок в "Симсах"
 
Сообщения: 9
Зарегистрирован: 27 фев 2013, 20:49
В кошельке: 0.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.

Редьярд Моретти

Сообщение Notranda » 28 фев 2013, 21:16

СЕРИЯ 4

Тихий щелчок первого засова, звонкий второго и пронзительно-скрипучий третьего. Металлическая ручка с потертым позолоченным покрытием опустилась вниз, до упора, и мгновенно была перехвачена могучей рукой Вальдемара. Приняв боевую позицию, он рывком распахнул дверь с такой зверской силой, что она чуть не слетела с ржавых неразработанных петель.
Изображение

Седовласое чудовище схватило Джона за грудки, замахнулось широким кулаком и подобно неистовому вихрю отбросило парня в сторону. Тот упал на спину и со всего маху ударился затылком о пол.
Изображение

Заключенный уселся надзирателю на грудь и резко вонзил острый стержень в глазное яблоко, воспользовавшись тем, что жертва была безоружна и дезориентирована. Тот не успел издать и звука. Брызги крови взлетели, на секунду задержались в воздухе и понеслись вниз, обратно на его искаженное от испуга лицо.
«О нет, неужели я следующий?» – мысли Брауна метались, он понимал, что погряз в паутине абсурда и здравого рассудка. «Сыворотка правды» наделила разум такой необычайной непоколебимостью и вольностью воображения, что под ее действием можно было спокойно пройти через пекло ада и встретиться с самим дьяволом. Мужчина пытался выделить на первом плане привычный склад восприятия реальности, но всё, как назло, смешалось в единую бредовую массу. Он не мог понять, где галлюцинации, а где действительность.
Изображение

Заключенный с несвойственной ему быстротой обшарил плотно набитые карманы Джона и обнаружил маленький перочинный нож. Загадочная меланхолия убийцы оттаяла подобно весеннему снегу в первый жаркий день, не оставив и следа.
Браун был настолько беспомощен и слаб, что ему оставалось только наблюдать с отвращением, как убийца грубо сдирал спецодежду с тела надзирателя, а потом торопливо надевал на себя, туго затягивая ремень широких брюк.
Но даже новый облик так и не превратил всем известного преступника в неприметного человека. «Волосы! – подумал Стивен. – По таким длинным паклям его всякий сразу узнает!»
Но заключенный будто прочел его мысли: раскрыл перочинный нож, по лезвию которого пронеслась ослепительная полоска света, опустил голову, схватил густую прядь и провел ножом у основания. Седые сосульки волос рассыпались на части и, паря в воздухе, как невесомые перья, опустились на тело мертвеца.
Изображение

Перед тем как покинуть комнату допроса, заключенный на миг остановился и склонился над трупом. Лицо Вальдемара налилось серой грустью, плечи расслабились:
– Прости, Джон, у меня не было выбора.
Он хотел добавить еще что-то, но резко умолк. Опустил голову и поник. Печаль провела на его лице грубые асимметричные линии морщин. Убийца величественно поднялся, откинул назад криво отстриженные волосы и стрельнул в Брауна невозмутимыми глазами. Сложил перочинный нож, полностью спрятал в ладони, устремил ледяной взгляд вдаль, за пределы комнаты допроса. Уверенно перешагнув порог, запер за собой дверь и растворился в длинных лабиринтах тюрьмы.
Изображение

Седовласое чудовище окончательно покинуло цокольный этаж. Только тогда Стивен избавился от мысли: «Я следующий... Неужели я следующий...» и изо всех сил попытался протиснуться к источнику здравого рассудка через тернии галлюцинаций. Перед глазами всё плыло, как у юнги-новичка во время качки. Чертова «сыворотка правды»! Лучше бы государство запретило ее использовать. Кто знал, что от этой мерзкой дряни мозги превращаются в мочалку? Пока не попробуешь на себе – не поймешь.
Брауну нужно было достать из кармана мобильный телефон и найти в списке номер исправительной колонии Ривз, дабы объявить тревогу. Борясь с полудремой, он чудом справился с невообразимо трудной задачей и нажал кнопку вызова.
Гудки казались не такими, как обычно: они то пропадали в пустоте, то искаженно доносились до уха. Но, к счастью, долго ждать ответа не пришлось:
– Алло! Пап?
– О черт! Каспер, ты? Промахнулся я, не тот номер набрал! Слушай меня. Срочно скажи охране, чтобы заблокировали все выходы из здания! Сбежал заключенный, переодетый в спецформу надзирателя! Он должен подняться с цокольного этажа первого блока. Скорее, каждая секунда на счету! – проговорил Браун в трубку, протяжно, словно расстроенный музыкальный инструмент.
– Как? – ужаснулся мальчик и перешел на шепот: – Вальдемар сбежал?
– Да-да! Сам Вальдемар! Нет времени болтать. Делай то, что я сказал! – велел Стивен заплетающимся языком.
– Пап, что у тебя с голосом? Ты пьян? – ахнул от удивления Каспер, но так и не дождался ответа.
Изображение

* * *

«Вот это да! Просто невероятно. Вальдемар сбежал! Неужели посчастливится увидеть его?» – мысленно повторял мальчик, ерзая на холодном гостевом стуле в проходной и прижимая мобильный телефон к груди, как плюшевую игрушку. Отец столько лет отмахивался от вопросов сына о необычном заключенном... но сегодня, когда он решился рассказать хоть немного, всё в корне изменилось. В жизнь Каспера влилась дикая ультрамариновая краска с необычным ароматом, не сравнимым ни с чем. Мальчик хотел знать, что так долго скрывал отец в своей потрепанной папке для бумаг? Почему всегда уходил от вопросов об этом уголовном деле?
Теперь Каспер очутился в самом центре чрезвычайной ситуации! И впал в ступор, совершенно не зная, как поступить: сдать преступника или промолчать? Замешкался, утонул в воспоминаниях, прокручивая загадочные слова отца: «Сила воли заключенного потрясает. Это сила воли на грани фантастики», «живет одним и тем же кошмаром, который видит во сне все тринадцать лет», «когда просыпается, в глазах его всегда царит кромешный ужас»...
Мальчик сильнее сжал в руке мобильный телефон.
«Может быть, Вальдемар супергерой? Как в фантастических фильмах?»
Никогда ему еще не приходилось решать такие сложные дилеммы: послушаться неудачника-отца или освободить таинственного преступника, к которому Каспер тянулся тонкой неуловимой нитью, пропитанной воодушевлением. Даже от звуков имени «Вальдемар» душа ребенка упоенно дрожала. Борясь с собой, он не заметил, как невольно оказался на пороге рискованного желания столкнуться с заключенным. Наконец-то увидеть его!
Пока не поздно, мальчик должен был оповестить охрану о побеге. Обязан был! Но нет, он так и не решился. Каспер не мог, он чувствовал вину перед этим загадочным человеком.
«Разве фантастическая сила воли не достойна уважения? Отец всегда был неудачником, подлецом и трусом, что если он ошибался, считая Вальдемара исчадием ада? Вдруг всё обстоит абсолютно иначе? Я никогда не слышал о страшных убийствах от рук этого человека, о нем вообще никогда не говорили – ни в теленовостях, ни в кругу знакомых отца. Что-то здесь не так. Не бойся, Вальдемар, теперь твоя судьба в моих руках!»
Впервые за свои двенадцать лет Каспер ощутил настолько концентрированный сумбур эмоций, пылающий в самом центре груди, что его маленькое тело и юный разум, казалось, готовы были разорваться на части, как бомба, и вспыхнуть. Непомерная сила любопытства, колкий страх, воодушевление взяли свое. Встреча с Вальдемаром – это прыжок со скалы в бездну приключений! Это нечто невероятное, чужое, но до безумия притягательное и экстремальное.
«Хоть бы краем глаза взглянуть на него! Только бы зануда-отец не явился сейчас, только бы не явился!»
Изображение

– Пошла седьмая минута! Любой сердечник уже давно бы помер! Роберт, не поленись, выгляни еще раз! Не едут? Я на своей машине успел бы уже дважды туда-сюда сгонять, не то что наша безответственная форт-стоктонская скорая помощь! – бунтовал охранник возле турникета. Он нервничал и непрерывно переминался с ноги на ногу, словно туалет колонии по техническим причинам закрыли на целый день.
Его напарник, который невозмутимо курил у распахнутой настежь входной двери, сделал последнюю глубокую затяжку и крикнул в ответ:
– Скорая на перекрестке стоит, в пробке.
– Так чего молчишь? Аллилуйя же! – отозвался взволнованный коллега.
– Ага, – кивнул напарник.
Изображение

Мальчик настороженно переглянулся с мужчинами и прислушался. Тревожный звук сирены становился всё ближе, пронзительнее и отчетливей. Спустя миг машина скорой прибыла. С улицы донесся монотонный гул двигателя, сумрачную проходную наполнили частые хлопки дверей и суматоха. Появились два статных врача, облаченные в синие спецкостюмы. Впереди сломя голову летела молодая женщина, а за ней ковылял пожилой мужчина, держа в руке оранжевый чемоданчик с красным крестом. Они стремглав пронеслись через турникет. В воздухе повис острый запах медикаментов, от которого Касперу стало не по себе. По лестничной клетке гуляло, удаляясь, эхо обеспокоенных голосов.
Изображение

Стало тихо. Подозрительно тихо, отчего мальчик невольно напрягся. Правой рукой оперся о ближайший гостевой стул, а левой жадно ухватил школьный рюкзак. И замер, как каменная статуэтка с живым сердцем, будоражащим кровь в ожидании неизвестности.
Каспер всегда был без ума от экстремальных аттракционов, которые с бешеной скоростью несутся в пропасть и вращаются на триста шестьдесят градусов. Но сегодня, когда он ослушался отца и сделал всё по-своему, некогда знакомые чувства обострились до края. Предвкушение встречи с чем-то новым опьяняло и завораживало, притягивало магнитом и доводило до безрассудства.
Торопливые шаги сотрудников тюрьмы и врачей доносились из коридора первого этажа, потом призрачно переместились этажом выше. Мальчик с трепетом ждал и сверлил глазами дверь на лестничную клетку, которая порой хлопала от потоков сквозняка и пискляво поскрипывала, как пойманная в ловушку мышь.
Шаги удалялись всё глубже и глубже в беспросветные лабиринты здания тюрьмы. Каспер уже едва улавливал, как ритмично стучат каблуки по выстланному металлической решеткой полу. И как только звуки полностью пропали, хрупкая тишина вновь была нарушена. Сквозняк заметно усилился, пронесся приятной свежестью по коже и полетел дальше, к двери, резко распахнул ее. Касперу сначала показалось, что это ветер решил разыграть злую шутку, – но нет, он ошибался. Даже вообразить себе не мог, насколько сильно.
Изображение

В узком темном проходе нарисовался высокий мужской силуэт в неброской спецодежде надзирателя колонии. Незнакомец нес груду картонных коробок, придерживая их руками так, что они почти полностью скрывали его лицо.
Мальчик затаил дыхание:
«Судьба Вальдемара в моих руках…»
Изображение

Дежурный охранник, просиживающий дни и ночи в застекленной будке у турникета, звучно захлопнул толстую пыльную книгу и выбрался из своей каморки с начальственным видом:
– Эй, приятель! Мусорный бак битком забит. Вывезут его рано утром, так что зря вы сейчас уборку замутили! Тем более что вчера привезли только часть облицовочных панелей, а завтра остатки забросят. Могли бы завтра и прибраться, когда с ремонтом покончим. А сейчас – какой смысл?
– Мусор, кхе-кхе, выносить никогда не рано. Я рядом с баком оставлю, пропусти, – едва слышно прошептал незнакомец низким хрипловатым голосом.
– Кларк, ты, что ли? – охранник вытянул шею, пытаясь рассмотреть лицо надзирателя сквозь непроглядную толщу коробок.
– А кто же еще? – таинственный человек издал нечто вроде смеха, так принужденно, будто это была первая в его жизни шутка. Прижал к себе мусор как можно плотнее и шумно закряхтел, показывая, как тяжела его ноша.
– Ты меня так до инфаркта доведешь, в следующий раз не выпущу...
Охранник задумчиво почесал густую бородку, нехотя махнул рукой в сторону выхода и скрылся в своей душной каморке.
Изображение

Каспер привстал со стула и замер, как охотник, готовый следовать за таинственным человеком, дабы удостовериться, что это именно тот, кто ему нужен. Высокий широкоплечий мужчина двигался медленно, обеими руками удерживая груду коробок. Чем ближе к выходу, тем увереннее и быстрее он шагал; сначала с опаской – а потом легко и непринужденно. Толкнул ногой входную дверь, и в сумрачную проходную ворвались золотистые солнечные лучи. Каспер невольно сощурился и через тонкие щелочки глаз увидел, как силуэт мужчины растворялся в ослепительном свечении улицы.
Изображение

«Нет, только не исчезай! – затрезвонил бешеный колокол в голове мальчика. – Кто ты? Вальдемар или нет? Я должен выяснить это, иначе умру от любопытства!»
Нужно действовать. Немедленно. Каспер понял, что будет жалеть всю жизнь, если упустит этот миг. Сейчас или никогда! Забыв об отце, он рванул к выходу (встревоженный охранник из будки дважды что-то крикнул вслед).
Сердце Каспера колотилось, как у кролика. Он выбежал на улицу и чуть не наткнулся на машину скорой помощи. Быстро осмотрелся, отыскал незнакомца и последовал за ним по пятам – к высокому забору с колючей проволокой, возле которого выглядывал переполненный мусорный бак.
Внезапно поток прохладного ветерка резво прошелся по коже Каспера. С севера на Форт-Стоктон надвигалась хмурая туча. Она пожирала жаркий солнечный вечер, как стая голодных пираний. Тень медленно застилала пепельной пеленой закоулки колонии Ривз. Мальчику полегчало. Хорошо, что туча скрыла палящее солнце! Он ненавидел ослепительный свет и жару почти так же, как и зануду-отца: от обоих не спрятаться – не скрыться.
Изображение

Незнакомец ловко закинул коробки в бак на самую верхушку горы мусора, но они не удержались и упали на землю.
Каспер, не отставая ни на шаг, подкрался на цыпочках сзади и задал свой главный вопрос:
– Извините, Вальдемар – это вы?
Изображение
Аватара пользователя
Notranda
Новичок в "Симсах"
 
Сообщения: 9
Зарегистрирован: 27 фев 2013, 20:49
В кошельке: 0.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.

Редьярд Моретти

Сообщение Notranda » 28 фев 2013, 21:22

СЕРИЯ 5

Секунда молчания зависла в воздухе. Застыла грозная туча. Утих свежий северный ветер, потерял силу и больше не касался чувствительной кожи Каспера. Разом оборвались песни птиц. Ожидание неизвестности и неведомое ранее напряжение охватили разум мальчика. Ему казалось, что вокруг замерло всё, что остановилось само время.
Таинственный мужчина, стоя спиной к Касперу, слегка повернул голову влево и покосился на любопытствующего ребенка. По растрепанным седым волосам пробежали яркие серебристые переливы – мальчик невольно вспомнил, как сверкает отполированный старенький кабриолет отца.
Недолго помедлив, незнакомец повернулся к Касперу лицом. Зрачки его, словно две искусно ограненные льдинки в мистическом лунном свечении, уставились прямо в душу, и противиться их пристальному изучению мальчик не мог. Во взгляде мужчины он увидел два противоречивых чувства: апатию и благодушие. Нечто третье крепко-накрепко держало их на короткой привязи, не давая вырваться.
Изображение

– Вы Вальдема-а-ар, да-а-а? – растягивая гласные, опять спросил Каспер – и настороженно попятился. Лицо незнакомца, испещренное ассиметричными морщинами, нависло над ним, как грозовая туча с севера.
Мужчина присел на корточки, сократив свой рост до уровня двенадцатилетнего мальчика. Крепкая рука с рельефными венами потянулась к карману брюк, немного задержалась в нем и извлекла документ, напоминающий удостоверение, которое Стивен Браун всегда носил с собой.
– Дай мне руку, – прошептал таинственный человек низким хриплым голосом, так, будто слова давались ему с огромными усилиями.
– Зачем? – Каспер напряженно сжал кулачки, спрятал их за спину и отпрянул от незнакомца еще дальше. Странный тип, на редкость странный...
– Я не кусаюсь, просто дай мне руку, – мелодично произнес седовласый мужчина, после чего изобразил нечто похожее на улыбку. – Не надо бояться, Каспер.
Изображение

– Откуда вы знаете?.. – у мальчика перехватило дыхание. – Так значит, Вальдемар – это вы? Я не ошибся?
Растерянный, он видел фальшиво добродушное лицо. Упрямо уставился на уголки кривой улыбки и длинные морщинки в краях глаз.
– Ты только что сам ответил на свой вопрос, – мужчина неторопливо протянул руку ребенку и развернул ее ладонью вверх. – У меня очень мало времени, Каспер, помоги мне.
– Но как?
Стоило мальчику убедиться, что перед ним на самом деле стоит сам Вальдемар, которому нужна помощь, как внутри разума Каспера будто рухнул грузовой лифт, разорвав в шахте сознания многослойную паутину сомнения и страха. Теперь ничего не мешало ответить бывшему незнакомцу взаимностью. Каспер робко прикоснулся маленькой холодной ладошкой к грубой широкой ладони седовласого мужчины, теплой, словно весеннее техасское солнце. От Вальдемара исходила положительная энергетика, успокаивающая, лучезарная – настоящая, в отличие от фальшивых гримас его лица.
– Мне звонил отец. Велел сообщить охране о вашем побеге. А я не послушался. Хотите узнать, почему я так сделал? – первый лучик доверия заставил мальчика душевно улыбнуться.
– Нет. Но за прикрытие спасибо.
Мужчина опустил глаза, наигранная улыбка сбежала с усталого лица, рот расслабился. Как обидно! Ему неинтересно, почему Каспер так поступил! Мог бы спросить – хотя бы из вежливости! Но нет. На душе у мальчика стало горько. За такой подвиг разве отделаться одним «спасибо»?
Вальдемар вложил Касперу в ладонь документ, который ранее достал из кармана, и заметно оживился:
– Помнишь, где находится выезд с территории тюрьмы?
Изображение

Замешкавшись, мальчик почесал затылок, сжал губы, немного поразмыслил и ответил:
– Если не ошибаюсь – между двумя вышками.
Изображение

– Хорошо. Теперь я кое о чем тебя попрошу. Это удостоверение надзирателя Джона Фирса. Дойди до поста охраны на выезде с территории и покажи его сотрудникам. Постарайся их уболтать. Скажи, что нашел удостоверение совершенно случайно. Если спросят, где, ответь – на парковочной стоянке. Твоя цель – отвлекающий маневр. Чтобы я мог пройти через турникет незамеченным, – сообщил Вальдемар, переводя дыхание после каждого предложения.
– Я с превеликим удовольствием сделаю это для вас. – Мальчик спрятал удостоверение в карман.
Каспер стоял на краю пропасти и смотрел вниз, в бездну, без страха. Ощущал себя одновременно героем и предателем, независимым и марионеткой. Всё вокруг беспорядочно смешалось, и лишь один человек выделялся из несуразицы, свободный от эмоций лик которого запечатлелся в памяти у мальчика нестираемым наброском.
Изображение

На Вальдемара плавно легла тень от дождевой тучи. Его грубые губы чуть дрогнули и едва слышно промолвили:
–Если я нужен, то вся вселенная будет мне помогать выжить.
Каспер замер, на миг закрыл глаза и коротко вздохнул. Почему именно он – часть вселенной, которая должна протянуть руку помощи? Просто фантастика!
Изображение

– Я пойду следом за тобой, постарайся не оглядываться, – послышался сзади низкий глухой голос. Но мальчик невольно ослушался его и обернулся: он не мог этого не сделать.
Переполненный воодушевлением, Каспер, понесся вдоль второго блока, огражденного высоким забором со спиралеобразной колючей проволокой. Корпус тянулся вдаль, не было ему конца и края. Мальчик пытался идти так быстро, как только мог, но дорога была длинной...
– Не беги! – надрывая голос, выкрикнул Вальдемар, указывая взглядом на редкую вереницу видеокамер наблюдения на стене.
Каспер снова обернулся. Зачем? По привычке, из-за былых криков отца?
Изображение

Озадаченный мальчик не знал. Он только лишь несколько раз моргнул и улыбнулся, когда перед его глазами нарисовался пост охраны, отделяющий Вальдемара от свободы. Слева на небосводе пылало сказочное оранжево-желтое зарево, а справа нависала низкая темно-серая грозовая туча, которая щекотала прерию и сосновый бор бесформенными дымчатыми руками.
Раскрыв удостоверение Джона Фирса, Каспер постучался в металлокаркасную охранную будку. Та громко задребезжала. Из точки, куда пришелся удар маленького кулачка, разошлись волнообразные круговые волны, как по обеспокоенной воде.
Изображение

Старший охранник несколько раз дернул застрявшую в проеме дверь и распахнул ее. Каспер увидел весьма уютную комнатку: стул, рабочий стол и мягкая кровать, на которой спал с раскатистым храпом, видимо, дожидаясь своей смены, коллега охранника.
– Эй, парень, ты чего тут делаешь? Школу прогуливаешь? –поинтересовался охранник, дожевывая бутерброд с колбасой и сыром.
– Нет, не прогуливаю. Извините, что побеспокоил... – Каспер протянул удостоверение сотруднику поста и слегка замешкался. – Я нашел на парковочной стоянке вот этот документ, посмотрите. Наверно, его потерял хозяин, какой-то Джон Фирс.
– На парковке? Удостоверение Джона? Ах, да, ты же въезжал сюда с... – мужчина быстро глянул в блокнот, – со Стивеном Брауном. На Ferrari 250 GT. Что ж, зоркий глаз у тебя, парнишка, молодец!
Охранник взял утерянный документ, повертел его в руках и тщательно рассмотрел каждый уголок. Когда убедился, что всё в порядке, на него нахлынули теплые отцовские чувства. Мужчина изобразил нечто похожее на широкую клоунскую улыбку, но его довольную гримасу резко стер пронзительный звук сирены. Смех сменился страхом.
Изображение

– Брэд, подъем! Тревога!!!
Бешено затрезвонил служебный телефон, ожили хрипучие рации, затрещали: «Сбежал заключенный в спецформе надзирателя! Перекрыть въездные ворота, окружить территорию!»
Мальчик вздрогнул и закрыл уши ладонями, но спастись от неистовой сирены было невозможно: она пульсировала в истерике, мучительно пронизывая тело колебаниями. Голову болезненно кольнул страх предвестия войны.
Из охранной будки донесся сумасшедший суетливый грохот. Двое мужчин в панике заряжали автоматы, нервно передергивали затворы, а затем торопливо прикрепляли к поясу длинную обойму с патронами.
– Парень, сиди здесь и не высовывайся, понятно? – грозно велел старший охранник, крепко сжимая автомат М4.
Каспер опасливо глянул на мужчину и скрылся в будке, чтобы понаблюдать оттуда за тем, что произойдет. Истеричная сирена и суматоха разрывали сердце мальчишки на части. Он до боли сжал замерзшие кулаки и помолился за жизнь необычного седовласого человека с ледяными глазами, который – Каспер точно это знал – навсегда оставил след в его душе.
Изображение

– «Северная вышка» беспокоит. Вижу его! Объект в спецформе надзирателя направляется в сторону бора! Прикажете открывать огонь? – послышался взволнованный голос из рации.
Старший охранник глубоко вдохнул:
– Открывай, не ошибешься. Наши люди в рабочее время по лесу не гуляют.
– Вас понял.
Раздался раскатистый выстрел. Монотонное эхо рассеялось колебаниями, которые замедлялись подобно сердечному ритму, а потом перешло в объемный глухой звук, как перед кульминацией в фильмах ужасов.
Зловещий гул вскоре стих, и на смену ему пришла невыносимая тишина. Отвратительнее ее не могло быть ничего.
Изображение

Только секундная стрелка часов неустанным щелканьем чудом вывела Каспера из оцепенения. Его личико скривилось от горя, и мальчик, не в силах сдержаться, расплакался, по щекам потекли две горьких слезы. Что же так зверски тянуло его к этому человеку, что?!
«Почему ты поверил в меня, Вальдемар? Твоя смерть – это моя вина, и я не знаю, как теперь ее искупить!»
Каспер ревел и задыхался от горя, не замечая, как слезы текут на отчетную тетрадь въезда-выезда машин, бил руками по мокрой бумаге, растирая чернила в бесформенные пятна.
Но какая-то внутренняя сила велела не сдаваться и идти дальше. Всё его существо отказывалось верить в происходящее. Может, Вальдемар еще жив? Может, он тяжело ранен и ему требуется помощь?
Изображение

Ребенок утер нос рукавом и выскочил из охранной будки. Огляделся по сторонам и случайно заметил, что сирена на машине скорой помощи снова зажглась огнями. Не к добру. Каспер не мог не поинтересоваться, что случилось. Он обернулся и замер в потрясении: врачи в синих спецкостюмах несли на носилках чье-то тело, завернутое в черный пакет.
«Мертвец!!!» – разразилось громом в голове мальчика. Ноги стали ватными и вмиг онемели.
Издалека, с перекрестка, подъезжали полицейские машины. Куда они спешат? К исправительной колонии или к телу Вальдемара?
«Пока не поздно, я должен узнать, жив ли он. Может, еще не поздно помочь... – слезы снова навернулись на глаза Каспера. – А если нет – попрощаюсь с ним, как друг».
Тяжелая тень дождевой тучи незаметно легла на территорию тюрьмы плотной черной дымкой, воздух наполнился сыростью и духотой. Ослепительно вспыхнул мощный электрический разряд. Запахло озоном, и хлынул сильный ливень.
Изображение

Шлепая кроссовками по мокрой земле и пачкая джинсы брызгами грязи, мальчик помчался на всех парах по бескрайней прерии – туда, где исчез беглец. Каспер рассекал руками толстую стену нещадного дождя. Никакая стихия не способна была помешать ему. Всё меркло перед страхом потерять Вальдемара раз и навсегда.
Промокший до ниточки мальчик преодолел бесплодное поле и свернул к сосновому бору, где отец совсем недавно сделал остановку, чтобы переодеться в спортивный костюм.
Изображение

Там Каспер обнаружил небольшой овраг, заросший высокой травой, и, неудачно соскользнув по сырой глине, съехал в него. Огляделся по сторонам и обомлел: в самую гущу леса тянулась тонкая ниточка крови!
Изображение

– Эй, парень! Тебе тут не место. Садись в машину, мы отвезем тебя домой.
Мальчик вздрогнул: на его плечо неожиданно опустилась чья-то рука. Обернулся и встретился с властным взглядом полицейского.
– Нет, не надо. Я дождусь отца. Он закончит свои дела в колонии и сам отвезет меня домой, – отозвался Каспер.
Надо же, как некстати! Страж порядка может помешать отыскать раненого заключенного.
– Это вряд ли. Твой отец отправлен в реанимацию, – произнес полицейский, хлопнул мальчика по плечу и кивнул в сторону автомобиля.
– Как? В реанимацию? А что случилось? – испуганный новостью Каспер стрелой влетел в салон, забыв на миг о своей безумной цели, о сильном дожде – да почти обо всём.
Изображение

– Не знаю, скорая сейчас с ним разбирается. Не дрейфь! – поддержал его полицейский. – Врачи сорок шестой больницы поднимут его на ноги раньше, чем ты окажешься дома. – Мужчина открыл бардачок на передней панели, вынул чистое махровое полотенце и положил ребенку на колени.
Каспер промокнул холодные капли на коже и прислушался, как тревожный дождь ударяется о крышу и стекла машины, стекая вниз змейчатыми струйками... как кровь, что льется сейчас из раны Вальдемара. Почему его мысли заполнены исключительно этим человеком – даже сейчас, когда жизнь отца в опасности? Отец же дорог ему! Да, Каспер любил его, иначе и быть не может, но... сердце по отцу не болело. Стивен Браун всегда считал своего сына недоумком, стегал его ремнем за мелкие шалости, дерзил по пустякам и оскорблял мать, когда напивался. У мальчика разрывалась душа при одном виде ее слез. Он всегда заступался за мать и получал за это от отца. Боль накапливалась годами, а сейчас, в трудную минуту, показала острые зубы.
Очнувшись от мучительных размышлений, Каспер глянул в переднее зеркало и рассмотрел лицо водителя, который уткнулся в навороченный мобильный телефон. Потом закрыл глаза и сильно потер их ладонью. Тяжелое бремя обиды, не позволяющее ему простить отца, не отпускало, отпечаталось на душе клеймом. И мальчик сдался.
Когда он распахнул усталые веки, то невзначай заметил: чего-то не хватает. Где рюкзак? Остался в проходной колонии!
Шумно ерзая, мальчик наклонился вперед и жалобно произнес:
– Простите, можно отойти в туалет?
– Потерпеть можешь? – неохотно зыркнул на него водитель.
– Боюсь, никак, всё серьезно! – Каспер схватился за живот и согнулся пополам.
Изображение

– Ладно, вылезай. – Полицейский открыл заднюю дверь и вывел ребенка. – Давай здесь, кроме меня, тут никого.
– Я стесняюсь, можно отойти куда-нибудь? – недовольно скривился мальчик, морщась от назойливых капель дождя.
– Малый, ты чего? Мы же мужчины, чего я там такого не видел? На крайний случай могу отвернуться и не смотреть на твой... – водитель разразился смехом, – да мне это и не надо. Выброси из головы всякую чушь и делай дело.
– Никак не выходит, простите! Я должен спрятаться вон за то деревце! – прикидываясь простачком, Каспер указал пальцем на самую толстую сосну. – Тогда всё получится.
Полицейский расхохотался, как пьяный студент на выпускном, глаза его засверкали:
– Иди за свое деревце, чудо!
Изображение

Мальчик вприпрыжку добрался до сосны, скрылся за ней и замер. Прошла минута, вторая, третья. Дождь разбушевался, превратившись в непроглядную стену из крупных серебристых капель. Вместе с ливнем нагрянул сильный порывистый ветер. Он завывал тоскливо, как волк, метался по сосновому бору то туда, то сюда. Стихия нещадно обрывала мертвые ветви и раскидывала их в разные стороны.
Водитель заволновался. Распахнув зонт, он прикрыл рукой лицо, огляделся и быстро пошел туда, где справлял нужду маленький проказник.
– Э-э-эй! Ма-а-а-альчи-и-ик! Ты где-е-е-е?! – орал во всё горло облапошенный водитель, бродя по узким лесным тропинкам. Эхо отражалось от стволов сосен и неслось дальше, в самую глубь леса, и выше, где в свинцовом тумане тучи сливалось в однотонный звук.
Изображение

А Каспер удрал. Ловко пробрался в чащобу, следуя за размытой ниточкой крови. Надежда на спасение Вальдемара была жива, и ноги сами несли ребенка в гущу событий. Мальчик озяб, промок насквозь, тонкая майка стала липкой и противной, он постоянно отклеивал ее от тела и продолжал упорно шагать, пока чуть не столкнулся с отрядом полиции. Чудом успел укрыться за разросшимся ореховым кустарником. Оттуда увидел, как следователи разделились на две группы: первая переходила шаткий канатный мост над глубоким оврагом, где когда-то протекала речка, а вторая направилась в обход, четко следуя по извилистой тропе, ведущей черт знает куда.
Ниточка крови, видимо, оборвалась на середине моста. Полицейские потоптались, внимательно осмотрели ее, взяли мазок на экспертизу и направились дальше, на противоположную сторону. Наверно, собирались догнать вторую группу в зарослях оврага.
Когда полицейские скрылись из виду, Каспер покинул укрытие. Тихо прошел по мокрому мху и ступил на песчаную тропинку, усыпанную иголочками хвои и небольшими шишками.
На старом канатном мосту он тщательно осмотрел четыре крупных капли крови, обрывающие тонкую алую нить. Они стекали в узкие прогалины меж трухлявых досок. Зрелище не для слабонервных...
Мальчик сообразил, что тут заключенный перевязал себе рану, потому крови больше и нет. А это значит, дела не так плохи. Возможно, Вальдемар жив и ему нужна помощь.
Каспер стоял твердо и бесстрашно рассматривал алые пятна, раздумывая, какой план мог посетить голову серьезно раненного беглеца.
Изображение
Аватара пользователя
Notranda
Новичок в "Симсах"
 
Сообщения: 9
Зарегистрирован: 27 фев 2013, 20:49
В кошельке: 0.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.

Редьярд Моретти

Сообщение Notranda » 28 фев 2013, 21:26

СЕРИЯ 6


– Каспер, я здесь, – послышался глухой призрачный голос. Его донес северный ветер.
Мальчик вздрогнул и завертел головой, бегло осматривая округу, застланную стеной дождя. Из-за него уже на расстоянии пяти метров ничего не было видно. Маленькое сердечко часто заколотилось.
– Ва... Вальдемар, вы где?
Трухлявый канатный мост через овраг внезапно пошатнулся и пронзительно скрипнул.
– Я внизу, под твоими ногами. Помоги мне выбраться!
– Что? Вы под мостом? – поразился Каспер. – Как вы держитесь?
– Мне очень тяжело, помоги! Возьми мою руку и потяни к себе! – умоляюще потребовал тихий голос, заглушаемый неистовым ливнем.
– Разве я смогу? – мальчик присел на корточки, ухватился за перила, сопряженные тонкими прутьями, и крепко схватил окровавленную широкую ладонь, излучающую знакомое тепло. Затем сильно дернул ее на себя и, поскользнувшись на мокрых досках, больно шлепнулся на ягодицы.
– Обеими руками, Каспер! Мне нужно ухватиться за нижний канат и закинуть ногу наверх! – голос Вальдемара, тревожный и печальный, дрожал, а нещадный дождь и свист порывистого ветра разрезал слова на части, как бумагу.
– Вы очень тяжелый, я не могу! – надрываясь, закричал мальчик.
– Можешь. Обеими руками, рывком, всего один раз! Постарайся, пожалуйста, ради меня! – умоляюще просил мужчина. И Каспера сковал такой сильный страх за жизнь необычного седовласого человека, что все его сомнения испарились подобно воде на раскаленных камнях. Он желал помочь ему – всем сердцем, всей душой, сам не зная почему. Что-то тянуло мальчика к Вальдемару, что-то неуловимое и необъяснимое. Слова отца вновь ожили в воспоминаниях и пронеслись в каждой клеточке ребенка:
«Сила воли заключенного потрясает. Это сила воли на грани фантастики».
«Живет одним и тем же кошмаром, который видит во сне все тринадцать лет».
«Когда просыпается, в глазах его всегда царит кромешный ужас»...
Мальчик сжал крепче ладонь мужчины, закрыл глаза, прогнал из головы сомнения, а затем дернул изо всех сил руку Вальдемара на себя.
Мост затрясся и закачался, будто шлюпка на бушующих волнах, скрипучие доски чуть прогнулись вниз, захрустели и приняли на себя тяжелое измученное тело. Правое предплечье Вальдемара было окровавлено и туго затянуто плотным куском ткани.
«Если я нужен, то вся вселенная будет мне помогать выжить», – неожиданно пронеслось в голове у Каспера. Ребенок несколько раз моргнул, смахнул с лица что-то похожее на тонкую паутину, выпрямился и произнес:
– Чем еще я могу помочь? О боже! Ваша рука – она вся в крови!
Изображение

– Пустяки, всего лишь царапина.
Опираясь о канатные перила моста, Вальдемар, измазанный в липкой грязи, вытянулся во весь рост, растер дождевые капли по густой щетине и схватил мальчика чуть выше локтя, да так сильно, что тот невольно взвизгнул:
– Куда вы меня ведете?
– Каспер, не бойся! Я знаю, что делаю. Нам надо выбраться из бора и выйти на дорогу. Там ты поймаешь машину, – ответил мужчина, выжимая воду из волос. Лицо его окаменело, а уголки губ опустились краями вниз.
– Машину? Ладно. А где вы собираетесь скрываться от полиции? – покорно следуя за Вальдемаром, мальчик думал, что бы значила эта перемена в лице его спутника.
– Скоро узнаешь, – лаконично и холодно сообщил Вальдемар, и слова его были так же холодны, как сосновый лес в плену тени грозовой тучи.
– Вальдемар, улыбнитесь же! Всё образуется. Вы можете надеяться на мою помощь! – мальчик внезапно для самого себя решил, что стоит ободрить сурового заключенного.
Изображение

Мужчина ослабил хватку и устремил взгляд в туманную даль. Ответ из его уст последовал неожиданный:
– Я так давно не улыбался, Каспер. Не могу вспомнить, когда делал это последний раз. Может быть, ты вернешь мне утраченную радость, когда мы наконец окажемся в безопасности?
Озадаченный мальчик широко раскрыл рот, как у доктора на приеме:
– Да-а-а! Конечно! Вальдемар, вы такой необычный! Отец говорил, что у вас фантастическая сила воли! Это правда?
Звонко шлепая по расквашенной земле, мужчина иронично приподнял брови и уголки рта. Тихо возразил:
– Потом, всё потом. Не отвлекай меня. Я должен сконцентрироваться и понять, где сейчас полицейские. Важно не столкнуться с ними по пути. Дождь совсем скоро закончится, будет легче разглядеть дорогу.
– Да ну? Туча длинная, как поезд, и, похоже, не собирается исчезать. Почему вы так уверены? – мозг Каспера кишел обилием вопросов, внутри него загорелся неугомонный огонек любопытства.
– Уверен. Магниторецепция никогда не подводит.
Вальдемар поразительно легко находил дорогу в непроглядных дебрях и уверенно шел по тропе, скрытой стеной ливня.
Каспер округлил глаза и, сгорая от желания узнать всё об этом загадочном человеке, крепко ухватился за его ладонь, с которой дождь начисто смыл остатки крови:
– Магниторецепция? Что это такое?
В ответ последовало молчание.
Мальчик продолжал донимать Вальдемара вопросами, временами забывая, в какой опасности тот находится. Любопытство сразило ребенка подобно электрическому разряду из нависающей темно-серой грозовой тучи. Оно сжало грудь и не давало вдохнуть, дабы перевести мысли на постороннюю тему.
Между соснами царил сумрак, свет солнца окончательно покинул бор, но Вальдемар, словно ведомый невидимой рукой, продолжал искать тропу к свободе. Каспер следовал за ним, перепрыгивал витиеватые корни, торчащие из земли, и отмахивался от низких когтистых ветвей. Делал это быстро и сноровисто, пока не увидел впереди высокие заросли крапивы. Обжегся и отскочил. Мальчик ненавидел крапиву, сколько себя помнил, как злейшего врага, и боялся, как ядовитую змею. Он не мог преодолеть себя и пройти через препятствие. Забегал вокруг, пытаясь найти обход.
Изображение

Вальдемару вскоре надоело наблюдать за этим. Он схватил мальчика здоровой рукой и, придерживая раненой, закинул на плечи. Окрыленный Каспер подставил лицо затихающему дождю и увидел сквозь сплетенные хвойные ветви, как свинец неба постепенно рассеялся белой тягучей нугой. Сосны неслись мимо, их вереница редела и редела. Да и ливень закончился. Как и предвещал Вальдемар. Мальчик будто окунулся в чудесную сказку, где нет ничего невозможного. Еще бы! Рядом – фантастический человек, который даже готов пронести его над верхушками ужасной крапивы!
Наконец-то показалась окраина бора. Туча раскололась на части, из ее мелких трещин заструился яркий белый свет. Дорога была совсем близко.
Изображение

Вальдемар опустил мальчика на землю, присел на корточки, одернул его скомканную мокрую майку и со смесью тревоги и добродушия тихо попросил:
– Каспер, послушай меня. Выйди на дорогу и поймай машину. Я скроюсь тут, неподалеку, мне высовываться нельзя. Водителю скажи, что тебе надо доехать домой и начинай называть адрес. Тут я и появлюсь. Прошу тебя, сделай это ради меня, пожалуйста.
Мальчик мило улыбнулся и приложил руку к груди, радуясь тому, как по-отцовски заботливо Вальдемар одернул его майку:
– Я всё сделаю! Можете на меня рассчитывать!
Изображение

Каспер помчался со всех ног к дороге. Остановился на усыпанной песком обочине и вытянул вперед руку, ожидая, что кто-нибудь да остановится. Легковые машины проезжали очень редко, чаще мимо на всех парах проносились грузовики и бетономешалки – наверно, ехали на стройку.
Прошло десять минут. Дорога словно вымерла. Ни одной легковушки. Каспер не сдавался и упорно продолжал стоять. Не отрывал глаз от долины, через которую ровной линией тянулась дорога. Она обрывалась на холме, будто там находился край света, откуда изредка, вырастая, возникали силуэты автомобилей. Мальчика настолько пленило желание помочь своему необычному спутнику, что он не опускал руку, хотя мышцы заболели от напряжения.[/size]
[c]Изображение

И вот вдалеке появился черный джип. Видимо, водитель заметил на обочине одинокого мальчика с вытянутой рукой: джип быстро преодолел длинную дорогу, сбавил скорость и остановился. Переднее стекло опустилось, и Каспер увидел пухлую физиономию холеного молодого мужчины, одетого в официальный костюм.
«Босс», – пронеслось в голове мальчика.
– Парень, ты чего, заблудился? Куда подбросить?
Изображение

Каспер не успел и рта раскрыть, как позади него, как свирепый холодный ветер, пронесся Вальдемар – и встал у водительской двери. Криво подстриженные седые волосы беглеца подсохли и склеились, а некогда горящие добродушием глаза приобрели оттенок бесцветного льда.
И тут у мальчишки сердце сжалось от ужаса, а кровь в жилах застыла. Он увидел, как Вальдемар распахнул переднюю дверь автомобиля, схватил водителя за шиворот, повалил на живот и резко ударил головой об асфальт. Мужчина потерял сознание, из его носа потекла обильная струя крови.
У Каспера подкосились ноги. Вера в загадочного человека была подорвана, всё оказалось совсем не так, как он думал. Сказочный мир обрушился в пучину ада, стеклянные надежды разбились на тысячи острых осколков. Обида, страх и боль разом нахлынули на ребенка, из глаз потекли горькие слезы:
– Вы изверг!!!
Изображение

Мальчик стрелою рванул к лесу. Скорее! Унести ноги от этого беспощадного чудовища! Но ему помешала мощная рука, излучающая необыкновенное лучезарное тепло, как тогда, при знакомстве:
– Перестань, Каспер! Да, я убил его. А что было делать? Меня разыскивает полиция. Зачем мне лишний свидетель? Ты пойдешь со мной. Тело я спрячу в багажник.
– Как вы могли? Убить человека?! Кто вы после этого? Я не верю вам, отпустите! Отпустите меня, я хочу домой, к родителям! – мальчик бился в истерике, отдергивал руку и визжал, как маленькая девочка, наступившая на хвост огромной зубастой крысе.
– Ты же сам погнался за мной! Ты так сильно хотел знать, кто я такой, правда? Уйдешь – и свет истины не прольется на твой молодой ум. Я тебя не отпущу, Каспер: ты обуза. Выбора у тебя нет: ты можешь только следовать за мной. Это не так уж и плохо, поверь.
Вальдемар говорил с поразительной невозмутимостью, его тихий низкий голос с легкой хрипотцой звучал так гладко и ровно, будто ничего и не произошло.
Как ни странно, Каспер перестал бояться.
– Значит, я теперь у вас в заложниках? – колеблясь, пробурчал мальчик, настороженно всматриваясь в лицо Вальдемара. Тот, не торопясь отвечать, провел здоровой рукой по растрепанным волосам мальчика и поглядел ему прямо в глаза:
– Посмотри на меня. Разве я плохо с тобой обращаюсь? Я лишь сказал, что домой тебе возвращаться не следует. Ты слишком много знаешь и можешь сболтнуть лишнее. Я не дам тебе той роскоши, которую даровал твой неудачник отец, зато в знак благодарности за мое спасение поведаю много интересных знаний.
Изображение

Грозовая туча покинула Форт-Стоктон. Каспер всё никак не мог прийти в себя после кровавой расправы. Неуверенно, с брезгливостью он забрался в просторный салон машины, обшитый мягкой черной кожей. На передней панели из гладкого пластика красовался продвинутый музыкальный плеер. Мощный кондиционер обдувал ноги приятной прохладой. В воздухе пронесся запах терпкого одеколона. С его обладателя Вальдемар снимал одежду и торопливо надевал на себя. Переоблачившись, он грубо запихал в багажник тучное тело водителя вместе с окровавленной спецформой надзирателя колонии.
Изображение

Преображенный Вальдемар, стройный, высокий, в белой рубашке с серебристым галстуком, в идеально отглаженных черных брюках и черном пиджаке, сел за руль. Завел двигатель и тронулся с места. Джип проехал несколько метров и резко остановился; Каспер чуть не расшиб нос о переднюю панель.
«Ну и водитель...»
– Прости. Забыл, где газ, а где сцепление, – Вальдемар неловко усмехнулся. К счастью, следующая попытка сдвинуться с места увенчалась успехом. Набрав скорость пятьдесят километров в час, джип помчался по окружной дороге города Форт-Стоктона.
– Куда мы едем? – дрожащими губами поинтересовался мальчик, который всё еще не оправился от шока после жуткой расправы.
Вальдемар о чем-то задумался и помедлил с ответом. Его лицо смягчилось, а взгляд ушел ввысь. В глубинах небосвода таяли размытые отголоски уходящего заката, зажигались мириады звезд и одинокий Марс, пульсирующий тусклым оранжевым огоньком.
– Я должен кое-что выяснить... – явно что-то недоговаривая, прошептал водитель, любуясь красотой небес с таким удовольствием, будто собирался взлететь и покинуть Землю на угнанном джипе.
– Вы случайно не забыли о полиции? В городе ввели чрезвычайное положение. Вам бы не мешало найти укромное местечко и скрыться!
Каспер ничего не понимал. Вот чудак! Отчего он не прячется?
– Я должен узнать, как живет мой сын, – лаконично произнес Вальдемар и рывком вырулил влево на перекрестке. Вдали выла полицейская сирена.
– Прямо сейчас? А не лучше ли отложить поездку? Я знаю из уголовного дела отца, что вас постоянно беспокоят кошмары. Вы хотите снова окунуться в них, попав в лапы полиции?
Вой сирены нарастал. Нервы мальчика были на пределе. Он не ожидал от Вальдемара такого странного поведения. Засуетился и попробовал переубедить водителя, коснувшись кончиками пальцев его грубой руки:
– Остановитесь! Не надо! Вы снова угодите в тюрьму! Пока не поздно, стойте! Сын подождет! Что случится за пару дней? Он наверняка сидит дома и с ним всё в порядке, а вас опять могут упечь за решетку!
Изображение

Вальдемар резко помрачнел, будто свинцовое пятно на горизонте, застывшее в тревожном ожидании нового раската грома. Его рот перекосило, уголки грубых, иссеченных морщинами губ опустились. Каспер, увидев это холодное безразличие, готов был извиниться – но не знал, а за что? Чем он обидел своего спутника? Ведь он хотел как лучше!
– Каспер. Я знаю, что делаю! Это ты ничего не знаешь. Так слушай. Моя способность предвидеть стала болезненным пороком, от которого не избавиться. Все тринадцать лет, пока я гнил за решеткой, единственным кошмаром был мой сын. Каждую ночь, заснув, я видел его скоропостижную смерть. Зная это, просто невозможно нормально жить, Каспер! От бессилия я так измучился, так иссох изнутри! Я места себе не находил в этой вонючей конуре! Старался не спать, истязал себя, но не мог долго продержаться и вновь погружался в тот жуткий сон, где смерть на цыпочках кралась к моему сыну. – Мужчина опустил брови, печально глянул на мальчика, потом резко отвернулся и продолжил: – Когда предвидишь беду близкого человека и не можешь ничего сделать – это хуже некуда... Но теперь всё в моих руках. Спасибо твоему отцу и тебе. Я обрел свободу и могу повлиять на будущее. Мой сын – моя последняя надежда. С его помощью я осуществлю свои планы. Наши с ним планы.
Каспер потерял дар речи. Его попутчик умеет предвидеть будущее? Вот так новость! Он и вправду необычный человек. Но нет, всё это просто бред какой-то! Мальчик ничего не понимал. В Вальдемаре будто жили два разных человека: один – фантастическая личность, а другой – жестокий убийца, и эти два человека были полностью противоположны друг другу и существовали в разных измерениях. Но, как ни странно, Каспер решил для себя, что беглец – не бездушное создание. Его искреннее признание прозвучало подобно исповеди. Обиду и страх Каспера вытеснило сочувствие. Он понял, что лично ему беда не грозит, раз мужчина снизошел до таких откровений.
Машина летела по асфальту и вздрагивала каждый раз, когда проезжала впадины и свежие заплатки. Кондиционер нещадно обдувал лица Каспера и Вальдемара, колыхал их волосы. На противоположной дороге иногда мелькал ослепительный синий свет разъяренной полицейской сирены. Автомобиль преступника и автомобиль полицейского ехали в одну и ту же сторону. Испуг не покидал мальчика, он нервно вертелся, как юла, представляя неизбежную встречу.
Изображение

– Но полиция – она же совсем рядом, вон, напротив, неужели вы не боитесь? – захлебываясь волнением, Каспер ухватился за рукав водителя и скомкал его в кулаке. Но Вальдемар оставался спокоен и невозмутим. Он чуть наклонил голову набок, холодно улыбнулся и пояснил:
– Расслабься. Я уже вижу, чем всё закончится.
Каспер вновь почувствовал себя в стране чудес. Разве такое возможно? Интрига сводила его с ума, а слова спутника с трудом укладывались в голове, которую так и распирали вопросы – и они сыпались, как зерна:
– А как зовут вашего сына? И что с ним произойдет?
– Редьярд, – выдохнул Вальдемар, и его лицо вновь стало тревожным. – Если тебе интересно, могу рассказать потом, не сейчас.
– Редьярд... Редкое имя. Значит, мы едем к нему. Интересно, он на вас похож? – Каспер почесал макушку и немного призадумался. – Кстати, там, в лесу, вы говорили о какой-то магниторецепции. Что это?
Мужчина пошарил рукой в кармане на двери автомобиля и достал двухлитровую бутылку с недопитой пепси. Открутил крышку, выпустил газ и жадно проглотил всё до последней капли.
– Фу-у-у! И вам не противно? Может быть, тот водитель заразный был? – возмутился мальчик с отвращением.
Изображение

Вальдемар насмешливо глянул на него и ничего не ответил. Выбросив пустую бутылку в окно, он облизнул сладкие губы и сообщил:
– Магниторецепция – способность ощущать магнитные поля Земли. Этим умением наделены все животные. Почему птицы всегда прячутся перед дождем? Видел такое? Так вот, у людей магниторецепция находится в состояния зачатка. Но ее можно развить до гиперчувствительного уровня.
– Обалдеть! Вы это сделали? Как? – на Каспера нахлынула новая волна энтузиазма. – О, чуть не забыл спросить! Отец говорил, что у вас фантастическая сила воли и что на вас не действует «сыворотка правды». Это так?
Его от макушки до пальцев ног пронизало слепое любопытство, затмившее все былые сомнения.
Вальдемар не торопился отвечать. Снова бесцеремонно зашарил в кармане на двери, выискивая что-нибудь съедобное. Исследовав кучу неаккуратно скомканных целлофановых пакетов, мужчина обнаружил недоеденный медовый пряник в пестрой обертке.
Мальчик снова скривился, но решил сдержанно промолчать.
– Как я развил магниторецепцию – это долгая история. – Вальдемар запихал в рот крупный остаток пряника, хорошенько его прожевал и показал Касперу клеймо на запястье из двух латинских букв – NS. – Есть человек, который смог открыть способ познавать мир трансцендентно и феноменально. Я учился вместе с ним и постиг эти навыки. Как ты понимаешь, они сильно отличают меня от обычных людей.
– Что значит транс-цен-дентно и феноменально? – Каспер огорчился, что так и не получил ответа на вопрос о фантастической силе воле. Может, эти слова прозвучали как-то глупо? Видимо, разумнее выждать и спросить снова, в подходящий момент.
– Трансцендентность – это то, что находится за пределами моих знаний, моих способностей, моей вселенной. Феноменальность – познание скрытых реалий мира с помощью чувственного созерцания, – отвечал Вальдемар. – Под ними подразумевается видение через Сверхсознание. Оно открыто во мне и позволяет соприкасаться с точкой небытия. В ней я становлюсь подобен прожектору, который длинным лучом света засекает вражеский объект в бесконечной тьме. Это то, что ты называешь предвидением. При свободном доступе к Сверхсознанию можно управлять всем, что происходит в твоем организме. Я научился этому благодаря уникальной теории моего друга – Аларана. Точку небытия он назвал «нулевой этап» – null stage, или NS. Все, кто достигли ее, получили такое клеймо на запястье. Быть трансцендентным – это словно вылететь в космос и увидеть планету Земля целиком. Узнать первым, что она круглая, наблюдать, как она вращается вокруг оси, как происходит смена суток.
Изображение

СЕРИЯ 7


Ошарашенный Каспер жадно слушал. У мальчика было бурное воображение, но он так и не смог понять, о чем говорит Вальдемар. Эмоции заполоняли голову, а дикое желание вытянуть хотя бы горсточку мудрости у Вальдемара делало разум мальчика еще более ненасытным:
– Вот это да... Когда отец рассказал о вас, меня сразу к вам потянуло, сам не знаю почему. Я сердцем чуял, что вы особенный! Почему я знал это заранее?
– А разве ты еще не догадался? – Вальдемар жадно высыпал из обертки мелкие крошки пряника себе в рот.
– На что вы намекаете? Я тоже могу... – руки Каспера покрылись холодным потом, а глаза расширились так, будто готовы были вылезти из орбит.
Перед ответом Вальдемар прибавил газу, крепче ухватился за руль и догнал впереди идущий грузовик. Затем сбавил скорость. Получилось так, что черный джип, как беззащитное дитя, спрятался за огромной тушей от врага, который мчался на противоположной стороне. Водитель с облегчением выдохнул и продолжил:
– Удивляешься? Знаешь, Каспер, зачатки феноменальности и трансцендентности, как и магниторецепции, есть в каждом из нас. Только развить их до сверхуровня могут лишь единицы. Правое полушарие у нас отвечает за образное мышление, а левое – за аналитическое. Если есть дар к сверхразвитию правого полушария – возможно достигнуть феноменальности и трансцендентности, а левого – абсолютной точности в логике и аналитике. У человека всегда есть выбор.
– А отец мне говорил, что во всём хороша золотая середина, иначе нарушается внутренний баланс. Как же так?
Каспер потер ладони о джинсы и внимательно уставился на спутника, думая, что задал каверзный вопрос.
– Золотая середина – это толпа, которая ничего путного собой не представляет. Ты ее видишь на улицах каждый день, – губы Вальдемара изобразили нечто похожее на улыбку. – Ни рыба, ни мясо – может, так понятнее?
– Получается, приходится многим жертвовать, чтобы достичь чего-то в полной мере... – Мальчик расслабился, увидев, что свет проворной сирены исчез, а за окном изредка пролетают только коричнево-желтые стволы молодых сосен, и задал новый вопрос: – А кто достиг NS, кроме вас?
– Любопытно, да? Например, некоторые гениальные ученые, которые смогли увидеть во сне конечную модель своих достижений. Так Нильс Бор создал модель атома, Дмитрий Менделеев – таблицу химических элементов, а Фридрих Август Кекуле открыл молекулярную структуру бензола. И всё во сне. Слушай дальше. Благо судьбе тридцать три года назад на свет появился Аларан. Он настроил работу своего разума так, чтобы мозг мог мыслить прыжками, как у гениальных ученых. То есть не последовательно, логично, а внезапными озарениями. Именно поэтому сегодня в лесу я избежал встречи с отрядом полицейских. Заранее определил траекторию движения патрульной машины, которая, как тебе показалось, преследовала нас. Именно поэтому много лет назад предчувствовал появление моих освободителей – твоего отца и тебя. А когда освободитель явился ко мне, я разыграл спектакль с сердечным приступом, чтобы обвести вокруг пальца работников тюрьмы и сбежать. Если за моей спиной на расстоянии ста метров будет стоять человек, я кожей учую его присутствие. Я вижу во сне решающее звено жизни моего сына – его неизбежную смерть. – Вальдемар резко запнулся на последнем слове, тяжело выдохнул, но, собравшись с силами, продолжил: – Аларан был моим другом, он обучил меня трансцендентности и феноменальности. Мы создали общество, казалось бы, с невинной целью – всего лишь поделиться удивительными достижениями с другими людьми. Но не смогли это сделать законно... То, что мы постигли, не обернулось без плачевных последствий. Помню, что среди учеников, достойных клейма NS, была девочка. Может быть, всего на год постарше тебя. С хмурым лицом и черными волосами. Если мне не изменяет память, ее звали Итана. Она смогла достичь... но и на ней всё остановилось. Тайное общество обнаружили власти. Все мечты разбились в прах. Я хочу восстановить нашу работу, подключив к ней своего сына.
– А он обладает феноменальностью и трансцендентностью? – заинтересовался Каспер.
– Нет. Он логик и аналитик, но в этих областях его потенциал по максимуму еще не раскрыт. Мне трудно будет ему помочь. Мы полные противоположности. Редьярд может стать ноуменом, если достигнет критической точки возможностей логики, то есть точностью и скоростью расчетов догонит мои временные прыжки. Но у этого вида есть один крупный недостаток. Ноумен определяет только причинно-следственные связи, но не иррациональные явления, у которых нет логического объяснения. А я способен увидеть и рациональное, и иррациональное...
Голос Вальдемара излучал радость и теплоту. Казалось, он было готов говорить о своем сыне бесконечно. Любые темы, не связанные со смертью Редьярда, возвращали отцу утраченное спокойствие.
Изображение

Машина тихо мчалась по холмистой дороге, и мальчика слегка подташнивало, когда джип огибал крутые возвышенности или замирал на пике подъемов.
Каспер, внимательно выслушав спутника, напряг воображение, прокрутил смутные цветные картинки и погрузился в долгое молчание. Сегодня в его жизнь влилось нечто поразительное, ломающее всё привычное, и придало новый смысл окружающему миру.
Обилие информации ввело мальчика в приятное сонное состояние. Он откинул голову на мягкий подголовник и, слегка прикрыв глаза, смотрел на широкую степь, за которой мелькали плотные ряды обветшалых частных домов, из их окон яркий свет падал на густую траву. Небо налилось глубокой синевой, мерцали бесчисленные звезды, а полная луна, выглянув из-за проплывающей мимо маленькой тучки, окутала округу мистическим туманным свечением.
Изображение

Кондиционер сбавил обороты, но всё так же приятно обдувал лицо и волосы. Вальдемар повернул в сторону участка под номером семь. Автомобиль, хрустя колесами по мелким камешкам, медленно проехал через ряды частных домов, огражденных деревянными и решетчатыми заборами. Одинокие фонари чуть покачивались на легком ветру, на живописные деревья ложился мерцающий янтарный свет. Каспер улыбнулся и вспомнил: на даче дяди Питера, куда он ездил с отцом, было так же уютно и тихо, как и здесь.
– Приехали, – тревожно сообщил Вальдемар. Припарковался у выезда из ряда номер семь, погасил фары и выключил зажигание. Перед тем как выйти из машины, он заметно напрягся и замер, обдумывая что-то.
– Ваш сын живет тут? – поинтересовался Каспер, указывая пальцем на одноэтажный дом с обветшалой белой облицовкой и уютной верандой сзади, окруженный низким деревянным забором с самодельной калиткой.
Мужчина встретился с глазами мальчика и пристально уставился в них, словно о чем-то мысленно просил:
– Да, здесь.
– Хороший дом, – Каспер в раздумьях потер подбородок и снова посмотрел на дом.
– Слушай внимательно. Мой сын меня не помнит. Постарайся молчать и не говорить о том, что мы обсуждали с тобой сегодня.
Брови Вальдемара сдвинулись, и на его лбу появились две угрюмые морщинки, параллельные, как две дороги, разделяющие путь преступника и путь полицейского. Мужчина приоткрыл дверь автомобиля, намекая, что пора выходить.
– Не помнит? Почему?
– Это я так сделал. Давно, когда он был твоим ровесником. Некогда объяснять. Поверь, на то были причины.
Изображение

Вальдемар вышел из машины и тихо закрыл дверь. Каспер последовал за ним, сдерживаясь и не задавая самого любопытного вопроса. Не хотел перечить, боясь, что его спутник может разгневаться, как в прошлый раз.
Свежий воздух наполнил легкие мальчика ароматом скошенного сена и далекими отголосками дыма костра, который, вероятно, горел в глубине молодого леса, примыкающего к жилому району. В траве проворно стрекотало полчище кузнечиков, а мелкий гравий на тропинке шумел под ногами и мешал идти беззвучно.
Каспер ступал за Вальдемаром, ни на шаг не отставая, и в знак дружеской поддержки сжал его грубую широкую ладонь своей маленькой холодной ладошкой.
– Что вы скажете сыну?
– Я не знаю, – быстро ответил Вальдемар, – я должен только взглянуть на него – и ничего более. По крайней мере – пока...
– Скажите ему правду! Может быть, ваш сын поверит, что вы его отец! – сверкнул глазами Каспер.
– Вряд ли. Придется ему это доказать. Нужен отрывок детства, вырезанный из его памяти, – сделав упор на каждом слове, Вальдемар высказал окончательное решение. Он крепче ухватился за хрупкую ладошку мальчика и пересек вместе с ним шумную гранитную дорожку, что вела к дому шестьдесят семь.
Окно на фасаде было занавешено тонкой оранжево-желтой шторой. Сквозь нее струился яркий свет. Свет коснулся и силуэтов незваных гостей, когда они приблизились вплотную к дому, минув невысокий деревянный зубчатый забор. Вокруг было тихо, всё покоилось в безмятежности, ожидающей поздней ночи. Ни постороннего шума, ни мелькающих теней. Дом будто спал с открытыми глазами.
Изображение

– Вы куда? – прошептал мальчик, пригнувшись под окном.
– На веранду. Там есть то, что принадлежит моему сыну. Я чувствую энергетику предметов.
Вальдемар отпустил ладошку мальчика. Похоже, он хотел осмотреть какие-то вещи в одиночестве. Мужчина смело вторгся в самый центр участка, ничуть не боясь встретиться лицом к лицу с недовольством сына, чья память о детстве, в том числе и о личности гостя, была по неизвестной причине стерта.
Изображение

Каспер понимал, что должен остаться у дома и прятаться в тени, но не сумел совладать с непомерным любопытством и на цыпочках поплелся вслед за Вальдемаром. На веранде пригнулся: заметил приоткрытое окно, занавешенное плотными жалюзи, из щелочек которых сочился тусклый белый свет. Веранда плотно примыкала к задней части дома, в ее углу стоял ветхий потрепанный диван, а у стены красовался рабочий столик.
Мальчик приблизился к Вальдемару и выглянул из-за него, чтобы разузнать, какие именно вещи того заинтересовали. Мужчина мельком глянул на Каспера, но ничего не сказал: он крутил в руках разобранную коробочку с миниатюрными лопастями, как у вентилятора. С краю на столике лежала длинная отвертка, а рядом с ней – ящичек со сплавами. В центре под лампой стояла черная кружка с недопитым чаем.
– Это уголок электрика? – замысловатый предмет в руках Вальдемара навеял на ребенка этот странный вопрос. И еще мальчика удивило, что Вальдемар не допил чай. А пряник водителя – доел.
– Тише... Я чувствую – он рядом, – чуть не выронив коробочку из рук, мужчина настороженно огляделся.
– Кто?!
Каспера уже не удивляли чудеса феноменальности. В присутствии Вальдемара мальчику казалось, что он и сам кого-то чувствовал за спиной. Страх окутал его тело, по коже пробежала мелкая дрожь.
Ответа на вопрос так и не последовало. На ребенка нахлынул дикий адреналин. Сердце замолотило, как сумасшедшее, высекая искры в груди. Он же тайком пробрался на чужую территорию и хозяйничает тут! Обернуться назад было невозможно, глаза кололи мелкие иголочки совести, руки покрылись холодным потом. Чего теперь ждать?
Изображение

На стену дома со стороны веранды нежно падал серебристый лунный свет. Каспер вглядывался в эту стену, как в чистый холст, выискивая на ее поверхности призрачные тени своего страха. Он не желал их видеть и хотел остаться незамеченным, до последнего, пока стена оставалась девственно чистой.
Но затишье было всего лишь иронией, злой иронией.
На поверхности, освещенной луной, нарастая, вырисовывалась длинная тень человека. Она приближалась тихо, словно призрак.
В спину повеял легкий ветерок. Мальчик затаил дыхание, его сердце замерло. Сейчас что-то случится...
Изображение

Он сильно сжал ладонь Вальдемара и чуть приподнял голову, дабы проследить за его действиями.
Лицо седовласого мужчины озарилось жизнью, он взглянул с теплотой на взволнованного ребенка, а затем покосился назад.
«Если Вальдемар спокоен, значит, и мне можно обернуться», – подумал мальчик – и решительно сделал это.
Перед ним предстал стройный высокий парень лет двадцати пяти, в распахнутой черной куртке и черных джинсах. Он скрестил на груди руки, расставил ноги на ширине плеч и надменно изучал незваных гостей.
Черты лица человека в черном были утонченными, а сверкающие лисьи глаза из небесного сапфира – наполненными слащавым обаянием вперемешку с сарказмом. Короткие пряди слегка растрепанных темных волос на макушке торчали, а с затылка тянулись длинными прямыми локонами, чуть касаясь плеч.
У Каспера сложилось впечатление, будто незнакомец просто молча издевался над незваными гостями, наблюдая, как они поведут себя дальше.
Изображение

Он ничего не делал, просто стоял и легонечко усмехался, пока Вальдемар не сделал первый шаг навстречу, всё еще держа в руке разобранный электроприбор. Он подошел максимально близко к человеку в черном, сканируя его непроницаемыми железными зрачками. Незнакомец был явно удивлен: его правая бровь приподнялась, а губы чуть скривились набок и расплылись в кривой ироничной улыбке. О чем он думал с такой гримасой – одному черту известно.
Вальдемар держался достойно, настойчиво изучая тайну выразительных голубых лисьих глаз. Казалось, что незнакомец витал в далеких облаках и совершенно непринужденно видел насквозь того, кто стоял напротив. Этот человек мог молча манипулировать чужими умами. Например, как сейчас – ничего не делая, поставил незваных гостей в неловкое положение.
Изображение

Луна ушла за облака, на участке заметно потемнело. Мальчик опомнился, когда Вальдемар отвернулся от незнакомца и, прикрыв рукой лицо, на котором отразился ужас, быстро зашагал к выходу. Каспер не мог понять, что же стряслось, почему невозмутимый Вальдемар потерял самообладание? Как такое могло произойти? Надо поговорить с ним и всё разузнать.
Каспер рванул следом за своим спутником и на миг обернулся. Человек в черном сошел с веранды и всё в той же позе, скрестив на груди руки, задумчиво провожал взглядом покидающих его территорию людей.
– Что случилось? Почему вы его испугались? – догоняя друга, поинтересовался Каспер, так и не сумев скрыть в голосе дрожь от волнения.
Изображение

-Не своего сына я испугался – а того, что надвигается на его жизнь! – Вальдемар присел на корточки, обнял мальчика за плечи и, запинаясь, продолжил: – Каспер, я заглянул в его душу. Смерть стережет его за углом, она совсем рядом, я переживаю ее изнутри и чувствую те муки, которые он будет испытывать. Мне плохо, очень плохо!
Вальдемар склонил голову и сжал тело мальчика так сильно, словно готов был задушить его своей болью. Каспер дернулся и взвизгнул, в его глазах потемнело.
– Прости меня, – мужчина чудом покинул омут безумия и ослабил хватку. Широкие ладони налились арктическим холодом, а пальцы дрогнули. Все его переживания готовы были вырваться наружу душераздирающим воплем, но Вальдемар мужественно сдержался. Уперся здоровой рукой о землю.
– Мне паршиво, Каспер. Умоляю, найди какое-нибудь успокоительное, если повезет – лучше транквилизатор. Спроси у жильцов, они обязательно помогут. Только поторопись, прошу!
Мальчик просто не мог обидеться за причиненную ему боль. И не мог смотреть, как мучается Вальдемар:
– Почему вы так страдаете из-за страшного происшествия, которое еще не случилось?
Мужчина скорчился так, словно ему в живот воткнули что-то острое. Он с трудом смог ответить на вопрос, мучающий мальчика:
– Я могу определить ближайшие события, которые постигнут любого из нас. Аура меняется. Она, предвещая беду, становится похожа на тяжелый свинцовый кокон, постепенно обволакивающий человека. С моим сыном происходит именно так. Ему недолго осталось, я вижу это и чувствую. Я обязан спасти Редьярда от беды. Любыми путями. Чем ближе будет смерть, тем сильнее я буду ощущать ее. Со мной так всегда, Каспер. Это скоро пройдет, но лучше поищи лекарства, чтобы я мог сегодня нормально поспать, иначе...
– Иначе что?
Но ответа мальчик в который раз не получил. Ему следовало поторопиться и выполнить просьбу во что бы то ни стало.
Изображение

Ребенок растерянно вертелся по сторонам, выискивая дом, где еще горел свет. Он оглянулся и был сражен вспышкой удивления, когда заметил, что человек в черном всё еще наблюдал за незваными гостями, стоя у калитки.
Что-то отталкивающее исходило от сына Вальдемара. У обычных людей гнев естественный, чистый и бурный, направленный лишь на самооборону – и не более. А в Редьярде было нечто иное: не гнев, а язвительная издевка. Каспер впервые столкнулся с такой необычной реакцией на вторжение на личную территорию: ни криков, ни угроз – ничего. Только мощное психологическое давление, как пресс, который не отключить. Лучше поискать лекарство подальше от дома шестьдесят семь, где нет колкого взгляда и едкого сарказма...
Изображение

Мальчик направился на север, по дороге, усыпанной гравием. Он шагал громко и потому бдительно озирался.
Луна царственно вознеслась в черном звездном небе, освещая Касперу путь ленточкой света. В домах на соседнем участке горел свет, жители не спали, будто дожидались гостя.
Изображение

Подбегая к калитке, мальчик вдохнул глубже прохладный ночной воздух и неожиданно вспомнил сказанное Вальдемаром:
«Если я нужен, то вся вселенная будет мне помогать выжить».
И тут до Каспера дошла одна простая истина:
«Кому вы нужны? Редьярду? Он неприятный и сразу мне не понравился. Противно понимать, что мне пришлось пройти через такой ад приключений ради него, а не ради вас! Я на это не подписывался! Думал, что помогал одному человеку, а оказалось – совершенно другому... Вы меня использовали ради Редьярда, вы всё делали только ради него! Мама всегда говорила, что свыше каждому всё расписано: когда родиться и когда умереть. Если богу угодно, пусть Редьярд умрет. Я-то тут при чем? Зачем мне его спасать? Есть в нем что-то злое и отталкивающее, далекое от вас и меня».
Каспер отошел подальше от калитки, ступил на дорожку, усыпанную гравием, и задумался.
«Простите, Вальдемар, но ваше предательство изменило всё. Вы никогда не замените мне отца и мать. Я скучаю по родителям. Мне выпал шанс сбежать – и я им воспользуюсь. Простите еще раз. Я не обуза и буду хранить эту тайну до конца своих дней».
Изображение

Поднялся сильный порывистый ветер. Луна скрылась за бесформенной тяжелой тучей, померкли серебристые лучи на дорожке, по которой опрометью бежал светловолосый мальчик. Он торопливо покидал этот славный жилой район, где обитала весьма загадочная личность по имени Редьярд.
Мальчик свернул на путь к лесу и смешался с тенями деревьев, не оставив после себя ни следа.
Изображение
Аватара пользователя
Notranda
Новичок в "Симсах"
 
Сообщения: 9
Зарегистрирован: 27 фев 2013, 20:49
В кошельке: 0.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 0 раз.

Пред.

Вернуться в Истории о симах

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Bing [Bot] и гости: 5