Лебединая песня

Модератор: Deidara-senpai

Re: Лебединая песня

Сообщение Allegra » 15 мар 2013, 22:07

Глава 9.
Необыкновенно прихорошившаяся Кайетана с милой, чуть снисходительной улыбкой принимала поздравления от многочисленных гостей.
Изображение
Ради такого торжественного случая, как приём в честь своего Дня Рождения, сеньора Кабрера надела сиреневое бархатное платье, богато расшитое золотой нитью. Жидкие, прямые волосы хозяйки приёма были убраны в аккуратный пучок. Накрахмаленный белоснежный воротник закрывал по-детски тонкую шею. В руках Кайетана держала пышный веер из страусиных перьев. Несмотря на свою невзрачную от природы внешность, сегодня именинница выглядела прекрасно, и Энрике не мог этого не отметить.
Кайетану граф не любил, хоть и уважал. Чёрствость и надменность супруги отталкивали, а порой даже пугали Энрике. Эти качества, столько полезные в политике и придворных интригах, были совершенно непригодны для семейных отношений. Однако, для сеньоры Кабрера, как и для многих других высокопоставленных сановников, словно не существовало разницы между домом и королевским дворцом. Холодность и высокомерие не изменяли большинству видианских грандов и в родовых особняках. А Кайетана, к тому же, любила пощеголять своей начитанностью и знанием иностранных языков. Бывало, говорит-говорит, а потом, раз, и вставит в свою речь цитату какого-нибудь заумного философа или иноземное словечко. Энрике же, весьма дурно образованный по сравнению с другими грандами, не мог понять, что же супруга имеет в виду. Выросший в семье мелкопоместного дворянина, сеньор Кольядо не читал почти ничего кроме Святого Истолкования и нескольких книжек по военной стратегии (отец был отставным офицером), а из языков говорил лишь на родных видианском с ларасским* да анатийском.
И, наверное, именно из-за своих скудных познаний в философии да иноземных наречиях Энрике испытывал глубочайшее уважение к образованности супруги. А Кайетана, в свою очередь, уважала живой ум графа. Их брак с самого начала был построен лишь на дружбе и доверии, и Энрике это вполне устраивало. А вот сидевшего напротив Рамона Гальего его жена Ульрика Шольц уже явно раздражала.
Ульрика Шольц была хрупкой, миниатюрной блондинкой с огромными, широко распахнутыми глазами. Пышные, шелковистые волосы Ульрики были заплетены в толстую косу, богато украшенную позолоченными нитями. Молодая арштатка была одета в глухое тёмно-зелёное платье с белоснежным воротничком, полностью закрывавшим от любопытных взоров её нежную шею. На руках у этой дамы красовались модные салатовые перчатки.
-Донья Ульрика, а что вы думаете о новом произведении вашего соотечественника, герра Эвальда Ланге? Что же до меня, так я в восторге. Обожаю его произведения. Всегда с таким удовольствием их читаю! – восклицала шумная, эмоциональная Ана Ботиха, лучшая подруга Кайетаны.
Ана была высокой, крепко сложенной шатенкой. Её густые прямые волосы были убраны в сложную причёску, карие глаза восторженно смотрели на Ульрику. На День Рождения подруги сеньора Ботиха вырядилась в шикарное тёмно-красное платье с кокетливым кружевным воротничком, немного открывавшим шею. На вид крупной и сильной Ане можно было дать больше лет, чем маленькой и костлявой Кайетане, которая на деле была старше приятельницы на год. В сеньоре Ботиха не было ни капли той показной скромности и кротости, которые вечно демонстрировала Ульрика. Энергичной и любопытной шатенке до всего было дело, всё было интересно, и обо всём она имела собственное мнение – словом, полная противоположность арштатке.
-Ах, сударыня, я не читала, - потупив глаза, отвечала сеньора Шольц.
-Какая жалость! Ну а другие его произведения вам знакомы? – не отставала от блондиночки Ана.
-Нет-нет, что вы. О книгах спросите лучше Рамона, он гораздо умнее, чем я, ему виднее, - пролепетала Ульрика, - А что вы думаете по поводу модных нынче перчаток?
Изображение
Энрике мельком взглянул на Рамона. Тот ковырял вилкой в тарелке и озлобленно смотрел на изрядный кусок индейки. Однако причиной его раздражения служила вовсе не еда, а Ульрика. Сеньора де Гальего была невыносимо глупа, причём, глупа не от природы, а из-за полученного в детстве «правильного» воспитания. Маменька тогда ещё будущей супруги Рамона сильно постаралась, внушая дочери мысль о том, что «благовоспитанной девушке хватит умений вести хозяйство и вышивать, излишняя образованность ей ни к чему». Слабохарактерная Ульрика слушала наставления матери с открытым ртом, даже не пытаясь хоть на секунду представить себе, что мать может оказать неправа, и теперь светловолосая арштатка умела лишь сплетничать да обсуждать моду, что ужасно бесило Рамона. Видианец мечтал о разводе, но если короли не могут добиться дозволения на расторжение брака, то кто даст это разрешение простому придворному художнику?
-Господин граф, к вам посетительница, - около Энрике не весть откуда нарисовался лакей, - Говорит, у неё к вам срочное дело.
-Скажите ей, чтобы пришла завтра, - недовольно буркнул граф. Ему совсем не хотелось разбираться со «срочными делами» во время приёма. В конце концов, это было бы просто неприлично по отношению к Кайетане и гостям.
-Ваше Сиятельство, она настаивает. Я пытался сказать ей, что вы не можете сейчас подойти, но она говорит, что дело не терпит отлагательств, - лакей растерянно смотрел на Энрике, - Угрожает, что не уйдёт, пока не увидится с вами.
Энрике обречённо вздохнул, встал изо стола, и, извинившись перед гостями, направился к выходу из зала. Незваная визитёрша ожидала графа в маленькой, тесной гостиной. По сравнению с другими комнатами особняка, это помещение было обставлено довольно бедно, и там обычно никого не принимали. Однако, по словам лакея, посетительница была незнатного происхождения, поэтому слуга не позволил себе отвести её в роскошную, богатую гостиную.
Энрике отворил деревянную дверь, и его взору предстала… Кармен, сидевшая на старом, потёртом диванчике и нервно теребившая чёрное кружево мантильи*. Сказать, что граф был удивлён, значило ничего сказать. С чего это Карменсите вздумалось прийти именно сейчас, в самый неудачный для её визита момент? И какое «срочное дело» у неё может быть?
Энрике было открыл рот, чтобы поприветствовать актрису, но Кармен вскочила и бросилась ему навстречу.
-Дон Энрике! Гауденсию схватила Инквизиция! – воскликнула она.
-Гауденсия – это кто? – не понял сначала граф, а потом, вспомнив недавний поход к «колдунье», возвёл очи горе, - Ах да, это та самая шарлатанка, который вы отнесли родовые амулеты маркиза Гальярдо. Кармен, я вас, кажется, предупреждал, что все эти ваши прихоти однажды плохо закончатся. Вам известно, в чём именно сия мошенница призналась?
-Инквизиторы пришли в театр и забрали Хуану Рамос, одну из актрис, - Кармен сильно сжала мантилью, - Они сказали лишь, что Гауденсия, перед тем как умереть под пытками, призналась в том, что одной из её посетительниц была актриса Фермидавельского театра, имя которой она не знала. Хуану забрали потому, что её кузина написала на неё донос, и, вспомнив про показания Гауденсии, инквизиторы решили, что именно Хуана посещала ведьму.
Изображение
Что же, хоть два раза Кармен поступила разумно – не назвала ведьме своего имени и в порыве чувств не выдала себя инквизиторам. Впрочем, ожидать второго от кого бы то ни было – просто неразумно…
-А больше они ничего не говорили? – поинтересовался Энрике.
Кармен лишь покачала головой.
Граф раздражённо вздохнул и собирался было отчитать гостью за её неразумие и неосторожность, как вдруг дверь открылась, и на пороге показалась Инес* – девятилетняя дочь Энрике и Кайетаны. Инес была их единственным ребёнком. Сеньора Кабрера не хотела заводить больше детей, да граф и не настаивал.
Довольно высокая для своего возраста, среднего телосложения, с серыми глазами, длинными, не густыми, но и не жидкими каштановыми волосами, внешне Инес пошла скорее в отца, чем в мать. Внутренне же рассудительная, хитрая, довольно жадная, но при этом общительная и в меру добродушная девочка не походила ни на кого из родителей. Юная сеньорита Кольядо была очень любознательна и всюду совала свой нос. И поэтому, несмотря на строгий запрет показываться на приёме, наблюдала за ним через приоткрытую дверь. Время от времени приносившие и уносившие еду слуги отчитывали Инес и прогоняли от двери, но любопытная девочка возвращалась туда снова и снова.
-Инес, что ты здесь забыла? – недовольно буркнул Энрике. Ему вовсе не хотелось прерывать такой важный разговор.
-Меня Мануэль просил сходить за тобой, - надулась Инес, - Я стояла около двери, подсматривала за приёмом, а тут вдруг в зал вошли Мануэль с каким-то толстым священником в сером. Они на меня даже внимания не обратили, когда мимо проходили. А как только они вошли в зал, священник начал ругаться, говорит, что он, мол, этот… инк… икнвиби… инквизитор, стал обвинять маркиза Гальярдо в колдовстве. Тут-то Мануэль из зала выбежал, подошёл ко мне и сказал, чтобы я тебя позвала, а сам опять в зал вернулся.
Изображение
Энрике побледнел и, не сказав ни слова ни дочери, ни Кармен, вышел из гостиной. Видать, дело действительно плохо, раз лакей не счёл нужным самолично позвать графа и попросил это сделать Инес…
Быстро, чуть ли не бегом, Энрике дошёл до зала и, войдя туда, остановился у двери. Около карточного столика стоял смуглый дородный инквизитор в серой рясе и, указывая пальцем на игральные карты, лежавшие на столике, громогласно заявлял:
Изображение
-Что я вижу! Да это же игральные карты! Да я погляжу, грех здесь процветает! Опомнитесь, несчастные! Азартные игры были придуманы Нечистым специально, чтобы ввергнуть людей в грех и преисподнюю!
-Сеньор, что вам понадобилось здесь? – Энрике смерил инквизитора холодным взглядом.
-Они ходили к колдунье, они нарушили заповедь Творца и Хранителя! – монах указал на сидевших рядом братьев Гальярдо, - Вот это доказательство их вины! – инквизитор достал из кармана перстень Гойкочеа с медальоном Гальярдо, и, дождавшись пока все внимательно рассмотрят фамильные украшения, засунул их обратно.
Маркиз и его брат сверлили монаха злобными взглядами, однако страха в их глазах не было.
С момента смерти их матери прошло уже три месяца, так что оба брата сочли возможным снять траур и вновь начать посещать светские приёмы. Старший, Грегорио, даже объявил о своей помолвке с хорошенькой Антонией Рейес, дочерью герцога Эдуардо.
Изображение
И сейчас взгляд сидевшей рядом со своим женихом девушки с надеждой был обращён к инквизитору. Антония не любила Грегорио и выходила за него замуж лишь по принуждению отца. Ни для кого при дворе не было секретом, что невеста маркиза чуть ли не в слезах уговаривала герцога Эдуардо изменить своё решение. Однако тот считал, что столь хорошую партию упускать нельзя.
-А почему вы считаете, что именно маркиз и его брат посещали ведьму? Насколько мне известно, оба украшения были потеряны, – из-за стола встала Кайетана и в плотную подошла к инквизитору.
-Я не обязан отчитываться перед тобой, жалкая грешница, - заносчиво произнёс монах.
-Я гляжу, плохо вы изучили заповеди Творца и Хранителя! – сеньора Кабрера вызывающе рассмеялась, - «Ты, который грешен, не суди, да не будешь судим» - так говорила Творец. «Вы, которые грешны от рождения своего, ибо зачаты вы в грехе и рождены в грехе, и лишь через молитвы спасётесь вы от огня Адского» - а это слова Хранителя. Неужели вы полагаете, что можете судить о моих грехах в то время, как сами грешны от рождения?
Кайетана спокойно могла дерзить инквизитору. Учитывая её высокое положение, тот не посмел бы тронуть ни её, ни кого-либо другого из грандов. Монах, несомненно, бывший религиозным фанатиком, явился на приём лишь для того, чтобы напустить страху на «грешных колдунов» Грегорио и Агустина. Однако, на деле он не смог бы причинить им ни малейшего вреда, как бы ни старался. Но вот что стараться этот инквизитор будет, Энрике не сомневался. А в скандале, который инквизитор собирался раздувать до неимоверных размером, ничего хорошего не было. Впрочем, скандал быстро утихнет. А все равно монах не сможет никого сжечь, и это - главное.
-Я достаточно молился, чтобы искупить свои грехи! – рявкнул инквизитор.
-Вам это Творец с Хранителем на ушко нашептали? – Кайетана засмеялась ещё громче, монах же рассвирепел.
-Я ухожу, но я вернусь, и тогда все вы отправитесь на костёр, мерзкие грешники и колдуны! – плюнув на пол и окинув всех злобным взглядом, инквизитор быстро покинул зал.
Кайетана как ни в чём ни бывало села на своё место и жестом поманила к себе Энрике. Тот уселся рядом. Чуть наклонившись к мужу, сеньора Кабрера немного разжала кулак, и взору графа предстал краешек медальона Гальярдо. Затем Кайетана, сделав вид, что поправляет кружевной манжет, сунула оба украшения себе в рукав и, вежливо улыбаясь, начала обыкновенную для торжественных приёмов светскую беседу.
Изображение
Продолжение следует...
*Прототипом для Ларассы послужила Страна Басков, так что ларасский язык=баскский.
*Мантилья - элемент национального испанского женского костюма, длинный шелковый или кружевной шарф-вуаль, который обычно надевается поверх высокого гребня (пейнеты), вколотого в прическу, и падает на спину и плечи.
Мантилья
Изображение
Изображение
Изображение

*Переименовала Каталину, несколько раз появлявшуюся в альбоме, в Инес:)))
Последний раз редактировалось Allegra 16 май 2013, 19:03, всего редактировалось 1 раз.
La resignación es un suicidio cotidiano.
Аватара пользователя
Allegra
Опытный геймер
 
Сообщения: 593
Зарегистрирован: 24 апр 2011, 14:28
В кошельке: 47.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 61 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Rudya » 17 мар 2013, 20:21

Каюсь, только сейчас добралась до раздела - и увидела обновление)
Такая объемная глава, и такая содержательная)))
Столько разных характеров, тонкие ниточки отношений, и все это так изящно описано)
Ну и по основному сюжету - инквизитора прогнали успешно, это хорошо, а еще лучше сделала Кайетана, вытащив у него амулеты) Неожиданный талант для дворянки, но как кстати)))
Про Инес в артах скажу, пожалуй)
Аватара пользователя
Rudya
Опытный геймер
 
Сообщения: 1755
Зарегистрирован: 15 ноя 2010, 14:27
В кошельке: 260.00
Откуда: Брянск
Медали: 1
Золотая медаль (1)
Благодарил (а): 614 раз.
Поблагодарили: 826 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Allegra » 25 мар 2013, 02:14

Спасибо! Рада, что понравились описания, над ними я очень старалась)) Талант, на самом деле, не такой уж и необычный. Всё-таки Кайетана живёт в атмосфере придворных интриг, так что это умение для неё очень даже полезное.
***
Глава 10.
Ана Ботиха вальяжно расположилась в мягком, удобном кресле и медленно перемешивала дагтарской палочкой из корицы дагтарский же кофе. После завоевания Виды Афонсу Кровавым (так его прозвали в Дагтаре за многочисленные казни, поражавшие своей жестокостью) и воцарения до сих пор сидевшего на троне Луиса Вивейроса этот напиток вошёл в моду среди «благородного» сословия. Кофе дворяне пили часто – так часто, что многие уже считали это чисто видианской традицией. Кайетана помнила об истории сего напитка, но предпочитала не задумываться об этом. Зачем? Кофе был вкусным, а Вивейрос – идеальным королём: глупым и послушным. Луис никогда даже не пытался править самостоятельно. Сначала за него это делал дагтарский монарх – Афонсу Третий, затем, после дворцового переворота, организованного тогда ещё принцессой Ириш, Луис попал под влияние фермидавельского коррехидора, графа Родриго Серрано. Выпив всего один глоточек из бокала власти, набожный Родриго вошёл во вкус и стал претворять в жизнь свою мечту: очистить Виду от «еретиков» и «колдунов». Именно при нём инквизиция получила те полномочия, которыми пользовалась сейчас.
При мысли об этом Кайетана брезгливо поморщилась. До правления дона Родриго ни один инквизитор не посмел бы внаглую вломиться в особняк гранда и устроить скандал прямо на торжественном приёме, обвинив кого-то из высокородных гостей в колдовстве. А теперь… Клерикалы получили слишком много власти, ни к чему хорошему это не приведёт. Нужно заставить святош вернуться обратно в свои церкви да монастыри, иначе почувствовавшие своё могущество инквизиторы совсем скоро начнут жечь и дворян. А этого допускать нельзя.
-Донья Кайетана, а как поживает господин инквизитор? Тот, который почтил своим присутствием ваш приём? – хитро улыбнувшись, полюбопытствовала Ана.
Изображение
У этой смелой, прекрасно образованной женщины визит монаха вызывал лишь веселье. Сеньора Ботиха была добропорядочной видианкой, искренне верившей в Творца и Хранителя, но религиозные фанатики, вроде известного инквизитора, её лишь смешили. Подруга Кайетаны со свойственным ей живым интересом ждала продолжения истории с братьями Гальярдо и «колдуньей», которую те якобы посещали. А вот госпожа Кабрера при мысли об инквизиторе немного нервничала. Всё-таки не стоило вытаскивать амулеты из кармана монаха. Если тот поймёт, кто именно это сделал (а понять сие, по мнению Кайетаны, было несложно), то второй, возможно, ещё более сокрушительной волны скандала не избежать.
-А вы ещё не слышали? – пожал плечами также находившийся в кабинете сеньоры Кабрера анатийский посол, герцог Лавернь. Ану угораздило навестить подругу тогда, когда последняя обсуждала с Филиппом дальнейшие отношения Виды и Южной Анатии. От лакея, пытавшегося помешать шумной сеньоре Ботиха прервать столь важный разговор, та отмахнулась, как от назойливой мухи.
-Что мы должны были слышать? – поинтересовалась Ана.
-Умер ваш инквизитор, сударыня. В тот же день, когда посетил приём. Брат Леонтино, так его звали, поскользнулся на винтовой лестнице в своём монастыре, упал и ударился головой, - безразличным тоном сообщил анатиец, а затем отодвинул пустую чашечку из под кофе.
Ана разочарованно вздохнула. Эх, такая комедия, и без продолжения!..
-А откуда вам это известно? – холодным тоном спросила Кайетана.
-Мадам Росарио ещё и не такое узнает, - посол сухо усмехнулся.
Молодая, энергичная Росарио действительно обладала удивительным талантом первой узнавать все самые интересные новости. Даже известная сплетница Ульрика Шольц не могла соперничать в этом с юной герцогиней Лавернь. Арштатку, в основном, увлекали лишь чужие любовные похождения да наряды, а Росарио – всё подряд. К тому же, не привыкшая думать сеньора де Гальего рассказывала всё, о чём только слышала, а супруга анатийского посла понимала, когда следует держать язык за зубами. Росарио была также хитра, как и красива. Впрочем, иначе Филипп бы на неё и не посмотрел.
Этот странный, неравный брак в своё время вызвал кучу пересудов в высшем обществе. Герцог и герцогиня отличались друг от друга всем, чем только можно. Он – высокий, плотно сбитый анатиец с резкими, аристократическими чертами лица и светлыми вьющимися волосами.
Изображение
Его манеры всегда отличались изысканностью, а речь была учтива и вежлива. Герцог был необыкновенно умён и проницателен, часто врал и умел превосходно плести интриги.
Филиппу было уже под пятьдесят, а Росарио девятнадцать. Юная видианка стала его третьей женой.
Росарио была взбалмошной, своенравной особой. Свой куцый кругозор юная герцогиня компенсировала ловкостью, изворотливостью и нежной любовью ко всякого рода сплетням. Госпожу Лавернь по праву считали красавицей – густые, чёрные, как смоль, волосы; статная фигура и аристократично бледная кожа. Лишь неаккуратный нос с заметной горбинкой портил её облик. Впрочем, ненамного. Молодая женщина происходила из семьи богатого барона из провинции Серрано. В шестнадцать лет Росарио была представлена ко двору, где и познакомилась с анатийским послом, за которого через два года вышла замуж. Теперь молоденькая видианка именовалась герцогиней Лавернь, выписывала отовсюду дорогостоящую мебель, тратилась на модные платья и устраивала пышные приёмы – словом, вела тот образ жизни, о котором всегда мечтала. Кайетана была невысокого мнения о Росарио, Филипп же видел в супруге лишь красивую игрушку и изящный элемент интерьера. Впрочем, на другое отношение к себе прелестница рассчитывать не могла. Герцогиня была дурно образованно и вовсе не желала это исправлять. Герцог не настаивал. Жену он не любил, также как и она его. Она вышла за него лишь ради громкого титула и богатства, а он женился на ней исключительно из-за необходимости обзавестись наконец наследником. Насколько Кайетана была осведомлена, до Росарио герцог был женат два раза. Его первая супруга – госпожа Соланж погибла вместе с семилетней дочерью во время набега асвадцев на родовое поместье в провинции Лавернь (земли Филиппа граничили с родиной этих дикарей), а вторая – Мари, умерла при родах вместе с ребёнком.
Изображение
Судя по всему, анатиец не особо переживал эти два события или же умело скрывал свои чувства. Привыкшая скептически относиться к проявлениям какой-либо любви среди дворян, даже родственной, Кайетана больше склонялась к первой версии. Да и надо ли вообще об этом задумываться? К тому же, смерти обеих супруг герцога не казались сеньоре Кабрера особенно страшными. Асвадцы частенько нападали и на Ларассу, видианскую провинцию, граничившую с побеждённой доном Энрике страной, так что набегами дикарей в Виде никого не удивишь. А что до смертей женщин при родах – так это дело обыденное, хоть и пугающее, когда речь заходит о тебе. И именно опасность умереть была одной из причин, по которой Кайетана не собиралась заводить больше детей.
-Значит, это дело будет вести новый инквизитор, - протянула сеньора Кабрера, - Что же, надеюсь, он не окажется таким же фанатиком, как брат Леонтино.
Изображение
-Боюсь, я вас разочарую, сударыня, - Филипп вежливо улыбнулся, - Дело теперь действительно будет вести другой инквизитор – брат Себастьян. Вот только, боюсь, что по сравнению с ним и его фанатизмом брат Леонтино покажется вам чуть ли не безбожником.
Кайетана обречённо вздохнула. Впрочем, разве можно ожидать от Святой Инквизиции другого? Кто, кроме религиозных фанатиков, пойдёт служить в это учреждение?
Внезапно дверь кабинета отворилась, и на пороге появился взмыленный и запыхавшийся слуга из столичного особняка графов Кольядо. Посыльный был напуган и, едва отдышавшись, затараторил:
-Донья Кайетана… Там… Дон Энрике… Несчастье…
Продолжение следует...
La resignación es un suicidio cotidiano.
Аватара пользователя
Allegra
Опытный геймер
 
Сообщения: 593
Зарегистрирован: 24 апр 2011, 14:28
В кошельке: 47.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 61 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Rudya » 25 мар 2013, 17:13

Ура, новая чудесная глава!)))
Так, всей инквизицией ныне заведует Рихтер-Родриго? Я же правильно сопоставила имена? Ну да, он и до смерти Соледад отличался достаточно суровым и решительным характером, а после, вполне возможно, и вовсе с катушек поехал - во всяком случае, в сцене с Микаэлой он вел себя как-то так... очень равнодушно и хладнокровно. Понятно, что к Микаэле он особо теплых чувств не питал, но все же событие весьма значительное, и полное отсутствие эмоций может свидетельствовать лишь о том, что все чувства в его душе вымело...
А вот про его набожность мне известно не было. Это тоже после смерти жены?

И что там с Энрике? Надеюсь, ничего фатального? Он же еще должен немного побыть главным действующим лицом, разве нет?
Аватара пользователя
Rudya
Опытный геймер
 
Сообщения: 1755
Зарегистрирован: 15 ноя 2010, 14:27
В кошельке: 260.00
Откуда: Брянск
Медали: 1
Золотая медаль (1)
Благодарил (а): 614 раз.
Поблагодарили: 826 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Allegra » 25 мар 2013, 18:19

Спасибо))
Нет, заведует всей Инквизицией глава соответствующего монашеского ордена. Родриго лишь дал Инквизиции больше полномочий. И, кстати, он уже давно умер. Ему в "Огне и Железе" уже много за 40 было, а тут 35 лет как-никак прошло. С катушек он не съезжал, он и при жизни Соледад был очень набожным и всячески покровительствовал инквизиторам.
"Хватит, дон Рихтер. Вам не стоит просить у меня прощения. Своими извинениями вы не вернёте госпожу Кейн. Я никогда ничего не говорила против того, что вы всячески покровительствовали повышению влияния Инквизиции. Я промолчала тогда, когда с вашего немого согласия четвертовали меридского* шпиона. Да, он заслуживал казни, но не четвертования же! А Виктория… Сударь, это стало последней каплей. Вам не хватало тех преступлений, которые она итак совершила, и вы приписали ей те, в которых она была невиновна *приписал колдовство и ересь*. Из-за вас молодую девушку замучили до смерти." (с) Соледад
А что до Микаэлы... Ну, он был одним из самых искусных придворных интриганов своего времени, даже Лоренсо, далёкий от политики и интриг, боялся сболтнуть в его присутствии что-то лишнее.
"Ну и замечательно, что этот… интриган ушёл. По-крайней мере, общаясь с его женой, можно не бояться того, что твои слова могут быть в дальнейшем использованы против тебя, а вот от кого захочет завтра избавиться Рихтер – вопрос спорный." (с) Лоренсо
Так что, избавляться от неугодных ему людей, он привык поэтому смерть Микаэлы не вызвала у него никаких эмоций и значительным событием для него не была.
И что там с Энрике?

Ну, по-крайней мере, в следующих двух главах он не умрёт точно.
La resignación es un suicidio cotidiano.
Аватара пользователя
Allegra
Опытный геймер
 
Сообщения: 593
Зарегистрирован: 24 апр 2011, 14:28
В кошельке: 47.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 61 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Allegra » 30 мар 2013, 02:21

Глава 11.
Дрожащими руками Кармен вынула из волос гребень, на котором крепилась модная кружевная мантилья. Затем, с минуту растерянно поглядев на гребень, молодая женщина медленно разжала руки. Чёрное покрывало волной упало на потёртый паркет. Актриса в изнеможении опустилась на кровать.
Изображение
Её сожгут. Хуану сожгут. Карменсита только что вернулась из Инквизиции, куда девушку вызвали как свидетельницу. Свидетельницу ли? Коротко спросив, было ли Кармен известно о походах её приятельницы к колдунье и поинтересовавшись, не совершала ли Хуана других преступлений против Творца и Хранителя, озлобленный монах в грязно-коричневой рясе начал допытываться у золотоволосой актрисы, не занималась ли волшбой и она. Карменситу трясло. Святая Летисия, не выдала ли она себя каким-нибудь неосторожным взглядом или жестом? Только бы всё обошлось! А вдруг инквизитор что-то заподозрил? Кого ещё из знакомых Хуаны он вызывал? Силился ли выбить признание и из них? Ах, если бы можно было кому-то довериться! Но в таких делах лучше было держать язык за зубами. Ведь, узнав о твоих походах к ведьме, вчерашний друг может перепугаться и побежать в Инквизицию.
Карменсита резко вскочила, и старая железная кровать издала жалобный скрип. Следовало купить новую кровать, эта уже никуда не годилась… Сеньорита Риверо нервно вздохнула и окинула беглым взглядом свою маленькую спальню. Мебели в этой комнате было немного: старый комод, неуклюжий деревянный стул, маленький прикроватный столик, сундук и дешёвый кабинет грубой работы. Обстановка не была роскошной, но и не была нищенской. Кармен этого хватало. Как, видимо, хватало и прошлым здешним обитателям – то ли тётке с племянницей, то ли матери с дочкой. Кареглазая актриса купила этот дом четыре года назад, и ни разу не интересовалась теми людьми, которые жили тут до неё. Какая теперь разница?..
Громкий и настойчивый стук в дверь разом прервал все мысли Кармен. Молодая женщина быстро запихнула мантилью в сундук и побежала открывать. На пороге стояла соседка, сеньора Мария дель Пилар Кирога Васкес.
Изображение
Это была толстая, некрасивая женщина, излишне смуглая, с покрытым безобразными веснушками лицом и маленькими чёрными глазками. Пилар вместе с мужем владела цветочной лавкой, доставшейся ей по наследству от матери, имела четверых детей, двоих внуков, и обожала поболтать. Эта нежная любовь к пустому трепанию языком часто раздражала Карменситу, но, если великодушно закрыть глаза на сей недостаток, толстая цветочница казалась актрисе неплохим человеком.
Впрочем, как бы там ни было, сейчас Кармен была даже рада визиту Пилар – быть может, та своей болтовнёй хоть как-то сможет отвлечь золотоволосую соседку от страхов и переживаний?
-Добрый вечер, сеньора Кирога, - Карменсита слабо улыбнулась.
-Да-да, здравствуйте, сеньорита Риверо, - протараторила Пилар и выжидающе уставилась на соседку, - Ну, рассказывайте!
-Что рассказывать? – Кармен оторопела.
-Как что! – удивлённо воскликнула Пилар, - Разве ж вы не из Инквизиции только что?
Карменсита закатила глаза. Сплетни по мещанским кварталам распространялись со скоростью ветра, а её, ко всему прочему, дёрнул Нечистый рассказать Пилар об аресте Хуаны.
-Да, но… Быть может, для начала пройдём в патио*? – предложила сеньорита Риверо.
-Да-да, конечно! – Пилар закивала и чуть ли не побежала вперёд Кармен – так ей хотелось услышать новости.
Расположившись на изящном деревянном стуле в маленьком патио, Пилар закидала соседку вопросами:
-Ну что, вашу подружку сожгут? Что вам говорил инквизитор? Как там вообще, страшно?
Кармен обречённо вздохнула. Да уж, отвлечься от переживаний точно не получится, Пилар затронула как раз ту тему, на которую актриса желала говорить меньше всего. Но что делать, раз сама рассказала о Хуане, то придётся теперь отвечать на неприятные расспросы.
- Хуана мне не подруга, - поправила цветочницу Карменсита. Признаваться в дружбе с человеком, обвиняемым в колдовстве – верх безрассудства. К тому же, Кармен не врала – подругами они с Хуаной действительно никогда не были.
Изображение
-Ну, ладно-ладно, знакомая, - быстро исправилась Пилар, - Ну так что, сожгут её, что сказал инквизитор?
-Да, сожгут, - нарочито безразличным тоном произнесла Кармен, - Инквизитор спросил у меня, известно ли мне о том, что Хуана посещала колдунью и не участвовала ли она в других греховных ритуалах. Но я все равно ничего не знаю. Я узнала, что Хуана ходила к ведьме только тогда, когда за ней пришли из Инквизиции.
-Вот как…, - протянула цветочница, - А как сам инквизитор? Страшный?
-Неприятный. Но, сами подумайте, ему приходится иметь дело с мерзкими грешниками, колдунами и еретиками, волей-неволей станешь неприятным человеком! – заметила Кармен. В таких разговорах всегда лучше разглагольствовать о «преступлениях против Творца и Хранителя». Конечно, Карменсита с трудом представляла себе Пилар бегущей в Инквизицию и строчащей донос, но чем только Нечистый не шутит! – Сеньора Кирога, а кто жил здесь до меня? – госпожа Риверо решила сменить тему и спросила первое, что пришло на ум.
-До вас? Ох… Так, сеньора Леокадия Кармона с племянницей, сеньоритой Раймундой, и жили! Леокадия-то всегда была вежливая, учтивая, не чета Раймунде – та только и делала, что бегала по трактирам в компании сомнительных молодчиков! – поведала Пилар.
Изображение
-Она была публичной женщиной? – Кармен удивилась. Дом был не из дешёвых, значит, и люди здесь должны были жить состоятельные… А какие богатые люди, пусть и мещане, допустят чтобы их племянница так низко пала?
-Нет, что вы! Она была просто наглой и строптивой девицей! Носила мужскую одежду, играла в азартные игры, дралась на шпагах…
-Какой ужас! – Кармен всплеснула руками.
-Ох, и не говорите, сеньорита Риверо, - сплетни были любимым развлечением добропорядочных кумушек вроде Пилар, так что та попала в свою стихию. А что же до Кармен, то ей было все равно, о чём говорить, лишь бы не об Инквизиции, - Правда, говорят, потом она всё же остепенилась и даже вышла замуж за дворянина. Чем только Творец да Хранитель не шутят!
-Вот как... - протянула Кармен.
-Да. А тётку вместе со служанкой убили асвадцы во время войны. Прямо тут, в этом доме, и убили, - с невозмутимым видом рассказала Пилар.
-В этом доме? – похолодев, переспросила Карменсита.
-Ну да. Моя матушка их тела-то обнаружила. Зашла к госпоже Леокадии, а там кровь, ну и сама Леокадия со служанкой. Мёртвые. Сеньора Кармона прямо у входа, а служанка, Дульсе, в столовой, - продолжала говорить цветочница.
Кармен стало не по себе. Значит, здесь, в её доме убили двух человек? Что сказать, прекрасно она отвлеклась от мыслей об Инквизиции! А ведь в этом доме надо жить и, о ужас, спать! Мрачно разглядывая свой чёрный веер, Кармен теперь уже вполуха слушала болтовню Пилар…
Продолжение следует...
La resignación es un suicidio cotidiano.
Аватара пользователя
Allegra
Опытный геймер
 
Сообщения: 593
Зарегистрирован: 24 апр 2011, 14:28
В кошельке: 47.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 61 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Allegra » 11 май 2013, 10:04

Глава 12.
Филипп и Ана встали с мягких кресел и, попрощавшись, покинули кабинет. Кайетана испуганно уставилась на Мануэля, но тут же сменила выражение лица на холодно-презрительное. Демонстрировать свою слабость перед слугами? Какая дикость!
-Что произошло, Нечистый тебя побери?! – прикрикнула женщина.
Изображение
Слуга съёжился и вжался в стенку. Вид его был настолько жалким, что сеньора Кабрера даже засомневалась в правильности своего грубого обращения с ним. В конце концов, этот рослый, нескладный молодой человек с глуповатым выражением лица ни в чём не провинился. Или провинился?.. А что, если «несчастье» случилось по его вине? Мешкотный Мануэль никогда не отличался расторопностью. Энрике подобрал этого смуглого долговязого деревенщину восемь лет назад, во время Асвадской войны. На вид парнишке тогда можно было дать лет двенадцать, свой точный возраст простофиля не знал, зато, как заведённый, твердил, что на его родную деревню напали «проклятые сарацины», половину жителей перебили, половину угнали в рабство. Памятуя о нападении асвадцев на свой родной замок, Энрике со свойственным ему мягкосердечием взял Мануэля к себе на службу лакеем. К огромному неудовольствию Кайетаны, которую трусливый и неумный малый сильно раздражал.
-Так это… донья Кайетана… - мямлил Мануэль, - дон Энрике… он… это… он… дон Энрике?!
Кайетана резко обернулась и охнула от удивления. На пороге кабинета стоял Энрике, живой и невредимый.
Изображение
-О… Кике*, с тобой всё в порядке? – позабыв об этикете, воскликнула сеньора Кабрера.
-Да. А почему... – начал было Энрике, но Кайетана резко перебила его.
-Так ты мне лгал, негодяй?! – женщина повернулась к опустившему глаза в пол Мануэлю, её голос дрожал от злости.
Слуга понуро разглядывал свои начищенные до блеска сапоги и не произносил ни слова. Руки его побелели и судорожно вцепились в мутно-зелёный колет.
-Отвечай же, деревенщина! – прошипела сеньора Кабрера, - Зачем ты солгал мне?
-Сударыня, что происходит? – попытался вмешаться Энрике, но Кайетана лишь отмахнулась. Не до объяснений сейчас! Женщина дрожала от ярости. Как посмел этот подлый простолюдин врать ей, супруге его благодетеля? Да если бы не Энрике, этот неблагодарный мерзавец был бы уже давно мёртв – асвадцы не заботятся о своих рабах.
-Я… я… - не отрывая глаз от пола, промычал Мануэль, - меня попросили под каким-нибудь предлогом заманить вас в одно из дворцовых патио, сказали, что хотят переговорить с вами, мол, это важно…
-Кто просил? – бросила Кайетана.
-Я… я… не знаю. Какой-то человек в плаще… Он скрывал лицо… - всё ещё глядя в пол, бубнил Мануэль.
-Ты ещё глупее, чем я предполагала, – сеньора Кабрера всплеснула руками, - Думаешь, я поверю этим сказкам? К адским чудищам! – Кайетана пересекла комнату и распахнула дверь, - Стража! Стража!
Через минуту в кабинете появился низкий, но плотно сбитый стражник среднего возраста. Сеньора Кабрера молча отошла к столу, взяла лист бумаги и, обмокнув перо в чернила, быстро набросала записку, которую протянула стражнику.
-Держите, сеньор. Эта бестолочь врала мне и, судя по всему, пыталась куда-то выманить. От него я так и не добилась правды. Признаться, у меня нехорошие подозрения. Отведите его куда следует, может быть там он будет разговорчивее.
Мануэль, так и не подняв глаз, угрюмо пошёл вслед за стражником.
Продолжение следует...
*Уменьшительное от Энрике.
La resignación es un suicidio cotidiano.
Аватара пользователя
Allegra
Опытный геймер
 
Сообщения: 593
Зарегистрирован: 24 апр 2011, 14:28
В кошельке: 47.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 61 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Мальвина » 11 май 2013, 12:49

О, а страсти-то накаляются!
Для меня это вообще больная тема, про священников того времени, и духовенства в целом. Церковь была средством контроля масс, а церковнослужители жили в огромной роскоши.
А таких фанатиков, которые уверены в собственной правоте и значимости, я ненавижу больше всего. Им все равно кто прав,а кто виноват, лишь бы чувствовать власть и вершить "правосудие".
Интересно, кто же, все-таки хотел выманить Кайетану? И что бы случилось,если бы ее муж не вошел так вовремя?
В общем, буду очень-очень ждать продолжения)
Изображение
Аватара пользователя
Мальвина
Опытный геймер
 
Сообщения: 820
Зарегистрирован: 07 июн 2012, 19:18
В кошельке: 142.00
Откуда: Харьков
Благодарил (а): 204 раз.
Поблагодарили: 338 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Allegra » 11 май 2013, 20:23

Спасибо!
Да, в то время церковь пользовалась большим влиянием, и за инакомыслие могли отправить на костёр.
La resignación es un suicidio cotidiano.
Аватара пользователя
Allegra
Опытный геймер
 
Сообщения: 593
Зарегистрирован: 24 апр 2011, 14:28
В кошельке: 47.00
Благодарил (а): 0 раз.
Поблагодарили: 61 раз.

Re: Лебединая песня

Сообщение Rudya » 11 май 2013, 21:23

Я, как всегда, все пропускаю( Но мне нынче можно, у меня курсач был)
Вот в этой главе (ну, в смысле, в предыдущей) переживания Кармен мне очень нравятся - они стали менее холодными. Теперь это просто девушка, которая боится за свою жизнь.
У соседки, кстати, очаровательный носик
Энрике появился вовремя. опять проделки инквизиторов? Хотели устроить обыск в доме? Или что-то подбросить? Слуга, конечно, странный предлог выдумал...
Аватара пользователя
Rudya
Опытный геймер
 
Сообщения: 1755
Зарегистрирован: 15 ноя 2010, 14:27
В кошельке: 260.00
Откуда: Брянск
Медали: 1
Золотая медаль (1)
Благодарил (а): 614 раз.
Поблагодарили: 826 раз.

Пред.След.

Вернуться в Истории о симах

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4